Ромка Рамазан

Лагунов Константин Яковлевич

— Пусть-ка тронет! — Артос задиристо выгнул тощий хребет. Глянул на него Красный Лис и рассмеялся.

Ты смеёшься надо мной? Выходи на честный бой! — запальчиво крикнул Артос, показывая большие острые клыки.

Погоди, — одёрнул его Ромка. — Чего задираешься? Забыл, что говорил Каррыкарр?

На всех ворон со всех сторон чихаю и плюю! — распалился не на шутку Артос и небрежно сплюнул сквозь зубы.

Каррыкарр — наш друг, а ты? — загневался Ромка. Поворотился к Красному Лису, поклонился: — Прости его. Он просто задира.

В

этот миг совсем близко послышалось злобное урчание Клык-Клыка Грумбумбеса.

Задрожали листья на берёзах. Посыпались шишки с кедров. Полетела хвоя с ёлок. В мох попрятались грибы. В траве укрылись ягоды. Птицы смолкли. Муравьишки забились в норки. Попрыгали в дупла бурундуки и белки.

Откуда-то сверху донёсся предостерегающий вскрик Каррыкарра:

Беррегись!!!

Некуда деваться — придётся драться! — Ромка поворотился в ту сторону, откуда долетал вой Клык-Клыка Грумбумбеса.

Что за вопрос? Пусть сунет нос! — Грозно ощерясь, Артос встал рядом.

— Так и быть, придётся бить, — проворчал Фомка, становясь подле Артоса.

Храбрые, дружные псы так понравились Красному Лису, что он, не сказав им ни слова, встал на задние лапы и заметался, заскакал вокруг. Как набатный колокол зазвенел над притихшей тайгой необыкновенно сильный, гулкий голос:

— Слушай меня, дремучий лес! Звери и птицы!.. Деревья и травы!.. Слушайте!.. Слушайте!.. Слушайте все!..

Словно косматое жаркое пламя метался меж деревьев Красный Лис. Всё быстрей и быстрей перелетал с места на место этот живой клубок огня. И скоро стало казаться, что лес вокруг охвачен пожаром. В немой зелёной тишине далеко-далеко был слышен трубный сигнальный клич:

Злой и коварный Клык-Клык Грумбумбес снова ворвался в наш мирный лес! Надо его проучить. Маленьких псов защитить! Слышите? Проучить! Слышите? Защитить!

Защитим! — грозно и дружно пророкотали могучие великаны кедры.

Проучим! — разом выдохнули колючие ели.

Отстоим малышей, — негромко, но внятно произнесли берёзы.

В об-биду н-не д-дадим! Н-не д-дадим! Н-не д-дадим! — будто морской прибой зашелестели высокие травы.

И тут над ощетинившимся лесом повис протяжный и резкий крик Каррыкарра:

Карр! Трревога! Карр! Трревога! Злой Клык-Клык Грумбумбес наррушил дрревние законы тайги. Прроучить злодея!

Ну, теперь держись, Грумбумбес! Стал твоим врагом весь лес! — Красный Лис погрозил в сторону, откуда ждал Клык-Клыка Грумбумбеса.

ПРОУЧИЛИ

А двенадцатиногий, мохнатый, когтистый и зубастый Клык-Клык Грумбумбес был совсем рядом. Он всё слышал, но не только не приостановился, а даже не замедлил бега.

Клык-Клык Грумбумбес был страшно зол на Ромку, Фомку и Артоса за то, что те не дали ему полакомиться поросятинкой, заставили целую ночь скакать за Самосвалом, ускользнули из ловушки.

Широкие

жадные ноздри Клык-Клыка Грумбумбеса уже чуяли добычу. Горящие злобой глаза видели её. Из оскаленной клыкастой пасти текла голодная слюна.

Вот он увидел ощетинившихся, изготовившихся к схватке друзей и забормотал сквозь зубы:

— Двенадцать лап, пятьсот зубов, хватайте, рвите и грызите. Не жалейте, не щадите.

Пробормотав так, Клык-Клык Грумбумбес раскогтил все двенадцать лап, взъерошил, встопорщил длинную шерсть на спине, оскалил все пятьсот зубов да как прыгнет.

А Белая Берёза согнулась дугой, и Грумбумбес — об неё головой. Так треснулся лбом — из глаз искры столбом. В ушах — звон.

Очухался Клык-Клык Грумбумбес. Выпучил и без того огромные злые глазищи на Белую Берёзу. Стоит та прямёхонькая, не качается.

«С чего это меня на неё кинуло?» — ничего не понял он. Попятился. Подобрался. Разбежался. И снова прыгнул.

И тут же перед ним легли две ёлки. И Грумбумбес с разгону — в иголки. Взвыл от боли. Ошалел. На три метра отлетел.

Протёр глаза, а добычи уже не видно. Ни шагов, ни голосов не слышно.

«Это Каррыкарр колдует, — решил Клык-Клык Грумбумбес. — Загнать бы этих щенков в моё сонное царство Опиешьпей. Я бы их… Погоди, Каррыкарр. Я тебя перехитрю».

Опасливо озираясь, Клык-Клык Грумбумбес медленно затрусил по собачьим следам. Никто больше не трогал, не задевал разбойника. Он побежал быстрее. Потом заскакал на своих двенадцати ногах так, что в ушах засвистело, в глазах зарябило. И скоро услышал Фом-кину воркотню, увидел огненный хвост Красного Лиса.

— Нагнал! — обрадованно прорычал Клык-Клык Грумбумбес. Вдруг что-то больно тюкнуло его между глаз. Споткнулся он —

и носом в сук. А по затылку снова — тюк. Злодей от злости ошалел. Разинул пасть и заревел:

— Кто там ещё? Я вас сейчас!..

Тут в его разинутую острозубую пасть большая кедровая шишка влетела.

Клык-Клык Грумбумбес крякнул, будто квакнул. Смолистая ребристая кедровая шишка скользнула ему в горло да и застряла там. Ни вдохнуть, ни выдохнуть. И рта не закрыть.

Это Белка метнула шишку прямо в жадную пасть.

Вот так и сиди с разинутым ртом, — сказала Белка, — пока малыши не убегут в другой лес.

Ха… А-а… Гы… Мы… — неслись непонятные звуки из пасти Клык-Клыка Грумбумбеса.

Тут ему в крючковатый хвост Муравьишка впился. В нос Оса ужалила.

Подпрыгнул Клык-Клык Грумбумбес. И на дерево полез. Лезет, дерево качает. Что есть мочи завывает:

— О-о-о-у-у! У-у-о-о!

А на него со всех сторон вдруг налетели сто ворон. И ну долбить, и ну щипать. И в хвост, и в нос, и в бок клевать.

Сорвался Клык-Клык Грумбумбес с дерева. Лежит на спине, двенадцатью лапами взбрыкивает. И всхлипывает, и вскрикивает.