Ромка Рамазан
Шрифт:
Огромная и чёрная как смольё. Тяжёлые, словно из чугуна отлитые, крылья тускло блестели. Крючком загнутый клюв казался откованным из чёрной стали. И глаза у чёрной птицы были тоже чёрными с жёлтыми горящими зрачками.
— Кт-то в-вы? — переполошился Ромка.
Медленно поднялась чёрная морщинистая лапа. С металлическим хрустом разомкнулся стальной клюв. И друзья услышали: Я — древний Воррон Каррыкарр. Карр!
Мне трриста лет. Я очень старр. Карр! Зверрям больным и хилым в дарр.
< image l:href="#"/>Карр!
Варрю
А злых настигнет мой ударр. Карр! Карр! Карр!
И деревья, и птицы, и травы, и цветы — все замерли, пока пел Каррыкарр.
Куда вы стрремитесь? — строго спросил Каррыкарр.
«Куда-куда», — передразнил ворчун Фомка. — Не слышали разве: малыш плачет.
Кха-ха-ха! — засмеялся Каррыкарр. — Кррасиво рразыграл вас Клык-Клык Грумбумбес. Не зрря он владыка сонного царрства Спиешьпей…
Хотел Ромка опросить: почему страшила Клык-Клык Грумбумбес — владыка? И что это за сонное царство? Да не посмел перебивать Каррыкарра.
Но когда тот сказал:
Здесь же не паррк. Не скверр. Тайга… Ромка рассердился и огрызнулся:
Видим, что тайга, и что?
— Бррысь, кррасивый и глупый щенок! — грозно прокаркал Каррыкарр. — Любой тррухлявый Мухоморр мудррее вас трроих…
Артос набычил голову, оскалил клыки и хотел цаяшуть обидчика Каррыкарра за крыло. Но крохотная Бабочка села Артосу на нос и еле внятно пропищала:
— Слушай старого Каррыкарра. Он всех мудрей. Он всё знает. А Каррыкарр, важно расхаживая перед растерянными друзьями,
заговорил сердито и назидательно:
Тайга — огрромный дрревний лес. Поррядки здесь дрругие. Законы стррогие… Клык-Клык Грумбумбес мстит вам за спасённых порросят. Хоррошо ещё, что за грраницами своего царрства он не имеет колдовской силы. Но и хитррости у него больше, чем у вас трроих.
Как сказать, — встопорщился Артос.
Не храбрись! — прикрикнул на него Каррыкарр. — Это не малыш плачет, а Клык-Клык Грумбумбес крричит. Црритворряется, заманивая вас в дебрри. Вы поверрили, потерряли трропу и теперрь не найдёте дорроги через лес…
С моим-то нюхом! — вскочил обиженный Ромка.
С моим-то слухом, — буркнул рассерженный Фомка.
С моим-то зреньем! — рокотнул разгневанный Артос.
Тогда сррочно. Обрратно! — прокаркал Каррыкарр. — Быстрро! Прридёте на трропу — и ррысью, аллюрром. — Вдруг голос у Каррыкарра сник, и он уныло выговорил: — Только от крровожадного коваррного Клык-Клыка Грумбумбеса вам не удррать. Он пррячется где-то ррядом. Всё рравно нас-стигнет. Ррастерзает…
Что же нам теперь? — растерянно спросил Фомка, свивая вопросительным знаком длинный хвост.
Как же мы? — забеспокоился и Ромка.
Сррочно рразыщите хитррого Кррасного Лиса, —
Бегите, — зашумели кедры. И ели. И сосны. И осины.
Бегите, — зашелестели травы и цветы.
Бегите! Бегите! — разом крикнули птицы и звери.
И друзья напролом, через чащу бегом. К потерянной тропе. По болоту, по траве. По колючим кустам. А за ними по пятам скачет Клык-Клык Грумбумбес. И вопит на весь лес:
— Не спасётесь! Не уйдёте! Все мне в зубы попадёте.
И в самом деле, Клык-Клык Грумбумбес быстро нагонял друзей.
И хоть перед псами кусты раздвигались, и травы сгибались, и прятал шиповник шипы, и хоронила острое жало злая крапива, — всё равно друзья выдохлись, притомились и бежали всё медленнее…
КРАСНЫЙ ЛИС
Он был красный будто пламя. От ушей до самых пят полыхал он как закат.
Его знал весь лес, потому что другого такого Красного Лиса не было больше в тайге.
У него высокий рост. Огненный пушистый хвост. Коготок и зуб остёр. Он и весел, и хитёр. Как факел носился Красный Лис по лесу, и всем было видно его издалека.
И охотнику.
И зверю недоброму.
И птице хищной.
А уж зимой и подавно негде было укрыться, негде спрятаться Красному Лису от вражьих глаз.
Таёжный Властелин не раз предлагал Красному Лису сменить огненную шубку на серую иль на зелёную, чтоб неприметным стать.
— Нет, — отвечал гордый Лис, — не хочу. Ни таиться, ни прятаться.
Его все птицы, звери знали и очень-очень уважали.
За храбрость и мудрость.
За ловкость и хитрость.
За доброту. За красоту.
В это утро Красный Лис сидел в малиннике и лакомился спелой душистой малиной.
Возьмёт ягоду в рот и сосёт, причмокивая и блаженно щурясь.
Вдруг донёсся протяжный жуткий вой и грозное рычание.
Вытянул шею Красный Лис. Навострил уши. Раздул ноздри. Раскрыл глаза во всю ширь и замер. «Не иначе Клык-Клык Грумбумбес за кем-то гонится. Интересно, за кем?»
Ещё сильней напрягся Красный Лис, весь обратился в слух и наконец уловил отдалённый топот, надсадное, тяжёлое дыхание.
Сорвался с места Красный Лис. Саженными скачками кинулся наперерез бегущим.
Костёр! — вскричал Ромка, увидев огненный хвост Красного Лиса. — Скорей к огню!
Пожар! — испуганно вскрикнул Фомка. — Назад! Сгорим!
Солнышко в лес скатилось, — изумился Артос.
Красный Лис и впрямь как огненный шар выкатился из-за куста и встал на пути, играя пышным пламенеющим хвостом.
Собаки, — изумился он.
Ты… ты… Красный Лис? — еле выговорил загнанный, перепуганный Фомка. — А почему ты красный? Ты не опасный?