Ромео
Шрифт:
В первой беседе миссис Остин рассказала и о том, что обычно они с дочерью встречались за ленчем, раз в неделю. На вопрос о содержании их разговоров она ответила, что болтали о работе, кино и модах, заботах и проблемах одиноких женщин — Карен так и не вышла замуж, а Лорен разошлась с мужем, когда дочери было семь лет. Потом, после беседы, Вагнер поддразнивал Аллегро, намекая на то, что миссис Остин строила тому глазки. Аллегро это не рассмешило.
— У вас появился новый след, детектив? — спросила миссис Остин. —
— Поверьте, я не имею права обсуждать ход расследования. Могу лишь сказать, что мы продвинулись вперед.
Миссис Остин нахмурилась.
— Эти бульварные газетенки просто отвратительны. Что они только не пишут о Карен и тех, других, бедняжках! Я ни за что не поверю, что моя дочь могла позволить этому психопату — да и вообще любому мужчине — так издеваться над собой, — слабым голосом произнесла она. — Это совсем на нее не похоже. Она была очень сильной. В высшей степени независимой. Он обманул ее. Она наверняка хотела только любви, ничего больше. Разве это преступное желание?
— Нет, конечно, нет, — поспешил успокоить ее Вагнер.
— Вы должны как-то вмешаться и запретить эти публикации. И не только в прессе. Ведь об этом рассуждают все кому не лень. Даже та женщина-психиатр, которую он тоже убил. Я видела ее выступление по телевидению. Слышала и то, что она говорила раньше — до того как это случилось с Карен… Она говорила о том, что некоторые женщины получают сексуальное удовлетворение от этих мерзостей. Но моя Карен не такая. Никогда не была такой. Она хорошая, приличная девушка.
— Я в этом не сомневаюсь, — заверил ее Вагнер. — А теперь я хотел бы задать вам вопрос насчет Уильяма Деннисона…
— Я уже говорила вам. При мне Карен ни разу не упоминала его имени.
— А Роберта Перри? Или доктора Стэнли Фельдмана? — Вагнер достал из кармана фотографии троих подозреваемых. — Не могли бы вы взглянуть на эти…
В глазах Лорен Остин заблестели слезы.
— Я так волнуюсь, когда слышу о том, какая страшная участь постигла этих бедняжек. Помню, после второго убийства я предупредила Карен, чтобы она была очень осторожна, но разве я могла представить, что такое случится с моей дочерью. Ведь никогда не думаешь о том, что с дорогим тебе человеком может приключиться беда.
Вагнер потянулся через стеклянный прилавок и тронул женщину за руку.
— Вы правы, миссис Остин. Об этом мы не задумываемся.
Она вымученно улыбнулась.
— А эти мужчины, о которых вы спрашиваете…
Он протянул ей фотографии. Она взглянула на Фельдмана, потом на Перри и наконец — на Деннисона. Последнего она, казалось, разглядывала более внимательно.
— Это Уильям Деннисон, — сказал Вагнер. — Многие зовут его Биллом. Карен тоже могла называть его так. Или доктором Деннисоном.
Она некоторое время смотрела на фотографию психиатра.
— Он выглядит таким
— Этот снимок сделан на похоронах.
Миссис Остин встрепенулась.
— Не на похоронах Карен?
— Нет.
Она продолжала изучать снимок.
— Вы сказали, он психиатр.
— Да. Именно так.
— Вы действительно считаете, что Ромео может оказаться кем-то из психиатров?
— Ну, это всего лишь домыслы. Я вас спрашиваю лишь об одном: была ли ваша дочь знакома с Биллом Деннисоном, причем в любом качестве. Необязательно, что она была его пациенткой. Она могла быть просто знакомой или подругой.
— Карен ни разу не упоминала о нем. Впрочем, и об остальных тоже, — сказала она, вновь пробежав взглядом по двум другим фотографиям.
— И никто из них не кажется вам знакомым? Вы никого из них не видели рядом с Карен? Может, когда вы встречались в ресторане за ленчем, вы замечали кого-нибудь из них за соседним столиком…
— Они все психиатры?
— Двое из них.
Миссис Остин сдвинула брови.
— Если бы Карен надумала обращаться к врачу, она бы непременно сказала мне об этом. Не стану отрицать: и у нее бывали срывы. Но с кем из нас этого не случается?
— А что служило причиной таких срывов?
— Секс тут ни при чем.
— Я понимаю, насколько тяжело вы переживаете случившееся, — мягко произнес Вагнер. — Но поверьте мне, миссис Остин, вы не одиноки в своем горе. Всем нам глубоко жаль этих женщин, с которыми так безжалостно расправился этот психопат. И мы искренне сочувствуем тем, кто оплакивает любимых.
Теперь уже миссис Остин крепко пожала Вагнеру руку.
— Я чувствую себя такой одинокой. Мне так ее не хватает. Карен была прелестной девушкой. Вам бы она понравилась.
Вагнер сочувствующе улыбнулся.
— Я в этом не сомневаюсь.
И вновь взгляд ее упал на фотографии, которые она до сих пор держала в руке.
— Вполне возможно, что Карен и встречалась с кем-либо из них. Как я уже сказала, дочери не всегда откровенны с мамами, — жалобным тоном повторила она.
Аллегро проскочил забитую транспортом Сто первую улицу и свернул на Сосолито, откуда до Тибурона можно было добраться на пароме. Движение на шоссе оставалось довольно плотным, но «пробки» уже рассосались.
Сара спросила:
— Вы знаете ту книгу, что я читала в библиотеке? По убийствам на сексуальной почве?
— Да? В самом деле?
— Ее написал психолог, который специализируется на сексуальных извращенцах. В этой книге он пытается ответить на вопрос, что превращает человека в убийцу.
Аллегро взглянул на Сару. Она говорила о книге, которую он поднял с пола в библиотеке. Мелани тоже ссылалась на нее, когда проводила свои консультации. Но он решил пока не говорить об этом Саре.