Романтика. Вампиры
Шрифт:
Твердо сжав губы, она протиснулась между мужчинами, разделив их кринолином.
— Если вы не вывернете карманы, я сама это сделаю.
Себастьян усмехнулся:
— Добро пожаловать!
Она не успела запустить руку в глубокий внутренний карман, потому что шею сзади вновь обдало холодом. Не желая того, она все же оглянулась на Макса, проверяя, ощутил ли он присутствие неумершего, и тот ответил ей коротким досадливым кивком. Его губы шевельнулись в безмолвном проклятии — то ли в адрес нового вампира, то ли в ее.
— Что им нужно, Виже? — резко спросил Макс.
Нижняя половина
— Скажем так, некая почтенная светская особа прониклась симпатией к неумершим. После того как она или он, — он покосился на Викторию, — прошу заметить, что я храню конфиденциальность, — побывал в «Серебряном кубке», там осталась одна из личных вещей, позволяющая установить его или ее личность.
Он отступил, спрятав руку под накидкой.
— Я всего лишь возвращаю законному владельцу его собственность и подозреваю, что «враги» этой особы хотели бы мне помешать. Очевидно, эта особа занимает высокое положение и существует опасность шантажа. В Лондоне у неумерших много друзей — больше, чем вы думаете, моя милая Виктория.
— Теперь, когда вы позабавили нас плодами своей фантазии, почему бы вам не уйти, — сказал Макс, поворачиваясь к двери. — Больше от вас никакого проку.
Виктория почувствовала, как взгляд Макса скользнул поверх ее головы, и заподозрила, что о ней он мог бы сказать то же самое.
Проклятые мужчины!
— Пожалуй, я так и сделаю, — ответил Себастьян, продвигаясь к окну.
Только они его и видели.
С Максом Виктории было не о чем говорить. Она проскочила мимо него, держа наготове кол. Новый неумерший объявился совсем недавно, и Виктория надеялась, что он еще не успел найти и отбить от «стада» выбранную жертву.
В коридоре она на минуту остановилась, отметив, что холод усиливается. Дурной признак: либо рядом был не один вампир, либо он находился совсем близко. Выбросив из головы мысли о златовласых лютнистах и надменных венаторах, она отдалась на волю инстинкта.
Что-то подсказывало ей спуститься вниз.
Холодные иглы кололи все сильнее. Виктория сбегала по изгибам лестницы, не зная и не желая знать, последовал ли Макс за ней. Она справится сама.
Внизу Виктория прошла сквозь группу людей, теснившихся у входа в бальный зал, и уже собиралась проскользнуть в коридор, когда увидела Филиппа.
Он как раз выходил из зала с чашечкой лимонада в руке.
Проклятие!
С такой башней на голове нечего и думать уйти незамеченной. Поэтому Виктория бросилась навстречу, надеясь избежать неловкого положения.
— О, большое спасибо! — воскликнула она, пожалуй, с излишней горячностью. Затем схватила одной рукой чашку лимонада, а другую, с колом, спрятала за спину.
— Ну что, починились? — улыбнулся он, придвигаясь, чтобы взять ее под руку.
Превосходно!
Виктория искренне улыбнулась и повернулась так, чтобы Филипп толкнул ее под локоть. Лимонад расплескался, забрызгав ее до самого подбородка.
— Ох, что же это! — воскликнула она с неподдельным сожалением в голосе. Ей было очень неприятно, но ведь это для его же блага. И для блага всех, кого выслеживает вампир. Меньше всего ей нужно было присутствие любопытного поклонника. —
— О, это я виноват! Слишком торопился полюбоваться с вами на луну. — Он виновато улыбнулся.
Она не сомневалась, что Филипп охотно притянул бы ее ближе, не замечая пролитого лимонада, и поэтому поспешила добавить:
— Я только на минутку, милорд. Чтобы пятен не осталось. — Она подарила ему улыбку.
— Конечно, — ответил он. — И я уверен, вам все еще хочется пить, так что я за это время раздобуду новую порцию. Пожалуйста, поспеши, — выдохнул он ей в ухо, прежде чем выпустить локоть. — Прошу тебя!
Виктория еще раз улыбнулась, и ее лицо под маской залилось краской.
— Непременно, Филипп. Не сомневайся!
Он отошел, а она развернулась и чуть не врезалась в Макса.
— Ты уже обо всем позаботилась? Танцы расписаны? Кавалеры выстроились в очередь по старшинству титулов и состояний? — сурово проговорил он. — Нельзя ли попросить вас о любезности…
Продолжения язвительной тирады она не услышала, потому что уже плыла по коридору, следуя за ощущениями в затылке. Дойдя до двери, за которой едва не нарушила уединение матери с лордом Джелингтоном, Виктория остановилась. Эту дверь ей больше не хотелось открывать.
Да она и не успела: тихий крик, гораздо более испуганный, чем тот, на который она поспешила в прошлый раз, достиг ее слуха. Кричали дальше по коридору, на половине слуг.
Виктория не медлила ни минуты. На бегу она потеряла туфельку, а тяжелая прическа угрожающе раскачивалась. Холод усиливался, и новый крик привел ее к закрытой двери.
На сей раз она не стала ждать. Ощутив ледяной укол в затылок, сорвала с себя маску и распахнула дверь.
Она мгновенно увидела троих вампиров и четырех окаменевших служанок. Едва разглядев красные глаза и длинные клыки, она кинулась вперед, насколько позволяли юбки. На ее стороне была внезапность и принадлежность к женскому полу.
Виктория отбросила выпучившую глаза служанку от присосавшегося к ее окровавленному горлу вампира, и тот, обнажив клыки, бросился на нее. Вероятно, он не увидел кола в ее руке, потому что оставил грудь незащищенной, и Виктория с размаху вонзила острие в сердце. Вампир замер и рассыпался прахом. Развернувшись, Виктория обнаружила, что двое других выпустили свою добычу и рвались к ней. Юбки раскрутились от движения и снова закрутились в обратную сторону, когда она встретила их резким поворотом.
Первый с силой налетел на нее, но Виктория была начеку и встретила его пинком из-под юбок — куда менее ловким, чем обычно, но все же заставшим врасплох. Вампир отлетел назад и врезался в стену, а Виктория мигом повернулась ко второму. Этот оказался неожиданно проворным. Он перехватил ее руку, и от удара в живот у нее прервалось дыхание, а перед глазами вспыхнули цветные пятна. Задыхаясь, Виктория сплеча махнула колом и лягнула ногой назад, попав во что-то мягкое.
Пальцы на ее руке разжались. Прерывисто втянув воздух, она обернулась навстречу сверкающим красным глазам и белым клыкам. Сильные руки схватили ее за плечи и стиснули, притянули к себе. Ее шея была обнажена, а тяжелая прическа оттягивала голову назад.