Ролевик: Рыцарь
Шрифт:
– Помоги нам всем Создатель…
Остромысл устало закрыл глаза и… задремал. Впервые за множество последних лет на него снизошло умиротворение от недурно выполненной работы, и Мастер почувствовал облегчение, словно, под груз ответственности, который десятилетиями давил на него, подставил плечо молодой и сильный товарищ.
Конец части первой
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
Глава девятнадцатая
С рассветом Вышемир легко проснулся и довольно потянулся. Так сладко и безмятежно он
Сама поднялась на рассвете, разбудила, подала завтрак, и покорно ждет, готовая выполнить любой приказ. Нет, не зря он потратил немножко драгоценного снадобья. Среди простолюдинок редко случаются такие куколки. Превосходный экземпляр для прислуги в его будущем гареме. При этой мысли Вышемир мечтательно ухмыльнулся. Сколько еще вокруг неприступных прелестниц? Какой же Ксандор глупец! Владеть такой силой и не уметь воспользоваться ею для своих целей!
Вышемир с великолепным аппетитом позавтракал и, уже одеваясь, решил напомнить служанке ее новое положение и обязанности.
– Слушай меня внимательно, Забава! Ничего страшного с тобой не случилось. Готовься себе и дальше к свадьбе. А надо объяснить жениху, где ночевала – говори, что Ксандор приказал убрать на утро его лабораторию. Как ты бегала с ведрами, много дворни видело. А надо будет, астролог прикажет, и Малинка подтвердит, что вы все время были с ней вместе. Поняла?
– Да, мой господин, – в безжизненном голосе служанки звучало только повиновение.
Для Ищущего истину, это было слаще птичьего пения. Разве игрушка должна боготворить своего господина? Достаточно, что она покорна его воле.
– Вот и хорошо, тогда целуй меня и можешь топать домой.
Губы у девушки были почти ледяные, но мягкие и податливы, как нежнейшая мякоть спелых слив. Вышемир едва не решил повременить на час-другой с отъездом. Хорошо выспавшись, он чувствовал себя значительно бодрее. Но молодой хранитель не привык откладывать дела ради развлечения.
– Ну, чего ты, дуреха, так расстроилась? – почти нежно погладил девушку по щечке. – Радоваться должна. Другая, на твоем месте, пела бы от радости. Быть тайной любовницей хранителя очень выгодно. Сегодня я не оставляю денег, чтоб не вызывать преждевременные пересуды, но, когда вернусь, ты не пожалеешь. Если захочешь, все вокруг будут кланяться тебе, как дворянке.
Вышемир улыбнулся, потому что теперь взгляд Забавы отображал и недоверие, и некоторую надежду, что хранитель не обманет. Как легко иметь дело с наивными людьми.
– А хочешь, сделаю так, что твой жених молиться на тебя станет! Разве это не достойное вознаграждение всего лишь за согретое ночью ложе? Ну же, подумай сама и улыбнись.
– Вы правы, мой господин, – Забава растянула губы в улыбке. И вдруг, неожиданно для нее все, что вчера воспринималось как трагедия, стало казаться девушке незначительным приключением. Над которым стоило посмеяться вместе со своим господином. И чего только рыдала, дуреха? Да и сам хранитель, посвежевший и умытый, нынче утром выглядел почти красавцем.
Вышемир насмешливо фыркнув чмокнул девушку в носик и быстро вышел из апартаментов. Все что имело отношение к развлечениям было оговорено и отложено на потом. Деньги и волшебное зелье от Ксандора мирно соседствовало в его чересседельной сумме дожидаясь своего времени, – а значит, можно было отправляться в путь. В конце которого хранителя ждала безграничная власть и свершение всех надежд.
* * *
Промучившись всю ночь, даже не смежив век: о каком сне можно говорить, после таких убийственных новостей, Ксандор, как только рассвело, решил не медлить и попробовать еще раз заручится поддержкой Беляны. Яд и все такое – конечно, хорошо, а иногда и вовсе незаменимо, но королевская воля, особенно изложенная на пергаменте и утвержденная большой печатью, тоже имеет свой вес. Всякое может случиться? А ну, как не удастся Вышемиру устранить чужестранца? Маловероятно, но чего не бывает. Вот тогда, заранее заготовленный, указ и пригодится.
Ксандор приоделся соответствующим образом, прихватил для солидности самый толстый фолиант из своей библиотеки, написанный на одном из забытых языков, прикрыл лицо маской, а когда вышел за двери – наткнулся на десятника и четырех гвардейцев.
– Это что за новости? – всегда невозмутимый провидец, удивился настолько, что позволил заметить это состояние другим. Неужто Жирослав преодолел гипноз и доложил королю о готовящемся перевороте. – Почетный караул или стража?
– Приказ сотника, господин астролог! – браво отрапортовал десятник.
– И что шевалье вам приказал?
– Господин сотник приказал: 'Стеречь предсказателя Их Величества, как зеницу ока!', господин астролог.
– Гм…
– Куда прикажете сопровождать? – десятник явно считая свой пост почетным, проявлял рвение, а следовательно: никаких конкретных указаний не получал.
– К королеве…
Ксандор уже было шагнул вперед, но решил, что дополнительная проверка не навредит. Если это конвой, то уменьшать количество людей десятник не имеет права.
– Вот что, воин… Как тебя?
– Весей, мудрец!
– Раз такое дело, Весей, то оставь двоих здесь. Пусть охраняют двери в лабораторию! Я не завершил важный опыт, а служанки в последнее время слишком любопытны. Можешь себе представить, только вчера Забава cмахнула c моего стола пыль собранную в могильном склепе, будто обычную грязь! А я только за одну щепотку заплатил золотой цехин!
Десятник не сумел скрыть отвращения, но кивнул без раздумий.
– Как прикажете, господин астролог! Ярко! Вереск! Глаз с дверей не сводить и никого к ним не подпускать! Ясно?!