Роковой выбор

Vladi N

– Боже мой!

– Ну что, смелая Брук, как тебе антураж нашего свидания?

Глава 11

Romantic – Stanaj

Брук

Кручу головой в разные стороны, как самый матёрый болванчик, и пытаюсь запечатлеть каждый миллиметр сказочного пространства. Ресторан располагается на первом и втором этажах здания, а все остальные занимают его производные.

Крыша же – общее место пользования всех этих заведений. Но сегодня она полностью отдана под нас. В мире больших денег все срабатывает легко.

Обвожу потрясающее кованое ограждение по периметру, цепляюсь за резные фонарики, замечаю снующего туда-сюда официанта, круглый стол по центру, антуражные свечи, защищённые стеклом. Белая скатерть, вино и цветы в дополнение к моим, подаренным ранее.

– Брук? – голос Мэта вырывает меня из возникшего ступора. – Тебе нравится?

Разворачиваюсь прямо к нему и с удивлением замечаю в голубых глазах отголоски сомнения и переживания. Растягиваюсь в счастливой улыбке и тянусь к мужчине. Закидываю руки на мощную шею и прижимаюсь всем телом, крепко обнимая.

– Спасибо тебе, – горячо шепчу на ухо, – это невероятно.

Чувствую крупные ладони, опустившиеся на талию, а затем крепко сжавшие ее с двух сторон. Мэт зарывается лицом в мою шею и тянет носом воздух, щекоча кожу. Прокручиваюсь в его руках и оставляю лёгкий поцелуй на гладко выбритой щеке. Уже хочу отойти, но ловкая кисть ловит в плен мою и возвращает на то же место, в такие теплые мужские объятия.

Только я оказываюсь в кольце его рук, как чувственные губы Харрингтона опускаются на мои. Боже, как же он целуется! Все во мне отзывается навстречу этому стремительному контакту. Сначала все его движения очень размеренны и осторожны, но когда мужчина чувствует мою отдачу, то превращается в того самого напористого Мэта, с которым я познакомилась в клубе. Языки сплетаются в бешеном танце, заставляя сердце выматываться в приступе тахикардии. Ладони Мэтью чувствуются все острее, а когда ловкие пальцы ложатся мне на ягодицу, то приходится отстраниться.

– Не торопи события, – облизываю губы, сканируя взглядом лицо опасного хищника напротив. Все в нем сейчас выражает высшую степень нетерпения. – Покажи, что ты приготовил на сегодняшний вечер.

Мэт широко улыбается и кивает. Не выпуская моей руки из своей ведёт по направлению к столику, где официант уже услужливо разлил напитки по бокалам.

– Я взял на себя смелость выбрать вино. Не возражаешь? – Харрингтон отодвигает для меня стул, предлагая присесть.

– Я тебе доверяю.

Что-то незнакомое промелькнуло в его глазах при долгом зрительном контакте, а затем лицо украсила сторонняя ухмылка. Не искренняя, которую я привыкла видеть у него за это короткое время, а какая-то слишком опасная и фальшивая.

Пока официант по очереди расставлял блюда перед нами, я рассматривала вид, открывающийся с такого небольшого, но очень удачно расположенного здания. Город был словно на ладони. Всюду бесконечная суета, бурлящая жизнь и вечно не стихающий в этой какофонии звуков шум свободы.

– О чем задумалась?

Встречаюсь

с кристального голубого цвета зрачками своего спутника и снова в них утопаю. Что-то есть в Мэтью, даже если не брать во внимание его потрясающую внешность и видимый лоск. И это что-то не отпускает… Цепляет нутро будто стальными путами, не давая выбраться, погружая в этого человека с головой.

– Брук? – он снова улыбается. Красиво и волнующе.

– О том, что Нью-Йорк пахнет свободой, – замечаю его интерес и продолжаю. – Знаешь, именно в этом городе я наконец-то вздохнула спокойно.

– Ты не из этих мест?

– Нет, – отрицательно киваю. – Я родилась и выросла в Сиэтле.

– Надо же. Мне нравится этот город.

– А мне нет, к сожалению или к счастью. Ещё не определилась.

Передо мной снимают крышки с блюд, а я все пытаюсь уловить реакцию Мэта на мои слова. Как, судя по всему, и он мою после того, что было озвучено.

– Почему-то у меня складывается такое ощущение, что ты сбежала в Нью-Йорк от чего-то далеко не пустякового.

– С чего ты так решил? – нерешительно сглатываю скопившуюся в горле слюну, надеясь, что мужчина не заметит разбившего меня волнения.

Мэт пристально наблюдает за мной. Он читает мою мимику, жесты, слова. Видно по характеру его эмоций, как на нем отражаются мои.

– Ты говоришь о свободе, Брук. Для меня очевидно то, что раньше ты была заложником обстоятельств. А может и не только их.

Опускаю голову в тарелку с запечённой форелью. Сознательно прячу глаза, чтобы не выдать своего замешательства.

– Может, всё-таки расскажешь немного больше?

– Может, мы попробуем эту потрясающую рыбу? Запах просто бомба.

Мой спутник смеётся. Очень сексуально смеётся, скажу я вам. В этот момент его веки немного прикрываются, из-за чего длинные черные ресницы, которым бы позавидовала любая женщина, трепещут на ветру. На мощной шее отчётливо выделяется кадык. Острые скулы ещё больше обостряются в момент веселья. Чувствую, как мои открытые предплечья покрываются мурашками.

– Знаешь, ты мастер переводить тему, Брук. Поэтому давай выпьем, пожалуй. За тебя, красавица! – Мэт поднимает бокал с вином и протягивает его мне. – Будь такой же настоящей. Это тяжкий труд в мире лицемеров. Но и несомненное достоинство. Твоя очаровывающая изюминка. Выпьем!

Такое ощущение, что к концу нашего свидания я стану такая же красная, как и вино, которое плещется в моем бокале. Мэт говорит очень много красноречивых слов в моей адрес, а я все любуюсь им, невпопад отвечая на редко проскальзывающие вопросы. Надо отдать ему должное – задаёт он их мало, но по существу. И только то, что во мне сейчас несколько бокалов крепленого напитка, даёт ему возможность получить хоть какие-то мало-мальски доступные ответы.

– Знаешь, – он медленно поднимается со своего кресла и подходит ко мне. После чего присаживается рядом на корточки и кладёт свою голову мне на колени. – Мне давно не было так хорошо и спокойно в компании с женщиной. А с тобой я испытываю такое умиротворение, что даже страшно.