Роковой треугольник

Чайлд Морин

— Что толку иметь право пользоваться всеми этими дисками, если ты не разрешаешь мне посмотреть то, что мне нравится?

— Жизнь часто бывает несправедливой, — улыбаясь, заметила Ванда.

В ее жизни было много такого, о чем она могла бы сожалеть, но только не о Билле. Он стал для нее всем, и Ванда каждый день благодарила Бога за то, что он дал ей такого потрясающего сына.

Билл посмотрел на нее и усмехнулся.

— Это мои слова. Но разве кто-нибудь меня слушает?

Покачав головой, Ванда повернулась, когда дверной колокольчик

снова зазвонил. Но на этот раз она не улыбнулась. При взгляде на посетителя у нее перехватило дыхание и бешено забилось сердце.

— Стив.

Он почти заслонил дверной проем. Его фигура являла собой воплощение мужественности. На Стиве были белая футболка, черные джинсы и ковбойские сапоги. Его черные волосы были по-прежнему длинными. Как и пятнадцать лет назад, он стягивал их в хвост на затылке. Солнечные очки скрывали глаза, но, как только Ванда подумала об этом, он их снял. Устремив на нее взгляд своих темных глаз, Стив улыбнулся. Необъяснимое, восхитительное чувство возникло внизу живота, и ее тело затрепетало.

— Ванда. Ты прекрасно выглядишь.

— Я и чувствую себя прекрасно, — ответила она.

— Да, — медленно кивнул он. — Не сомневаюсь.

Глава третья

Глаза Ванды широко раскрылись, а щеки запылали густым румянцем. Стив увидел, как она закусила нижнюю губу. У него внутри начало разгораться пламя.

— Не надо, — прошептала она, качая головой.

— Ванда... — Никакой кондиционер не мог справиться с охватившим его жаром. Каждая клеточка в его теле пела, и он физически ощущал возникшее в воздухе напряжение.

Проклятье.

Стив не ожидал, что на него так подействует встреча с нею. Хотя должен был догадаться. Должен был помнить, что она делала с ним пятнадцать лет назад одним лишь взглядом. И что случилось той ночью. Всему есть оправдание, только не этому.

Тогда она посещала его в снах и мучила наяву. И он не смог бы избегать ее, даже если бы захотел, — потому что она была девушкой Дейва.

Впрочем, чему бывать, тому не миновать. Он страдал молча, желая ее так, как только может желать девушку семнадцатилетний парень. Ванда же оставалась недоступной.

До последнего дня последнего лета, проведенного им в Редсвилле.

Она была всего лишь ребенком тогда. Ей в тот день исполнилось семнадцать, и она была чудо как хороша.

— Тебе не стоило приходить сюда, Стив.

— Я просто хочу поговорить, Ванда, — объяснил он, приближаясь к прилавку. Неправда. Ему хотелось гораздо большего. Увидев беспокойство в ее глазах, он улыбнулся: — Успокойся, хорошо? Я не собираюсь кусаться. Если только ты сама не попросишь.

— Перестань. — Она посмотрела куда-то в сторону, он проследил за ее взглядом и заметил мальчика. Около нижней полки с фильмами сидел на корточках подросток. Когда он взял какой-то фильм и

выпрямился, Стив побледнел. Мальчуган был высокий и худощавый, с темными волосами и пытливым выражением лица.

Подросток выглядел совсем как Дейв в то последнее лето. Как будто время повернулось вспять. Стив напряженно следил за каждым его движением.

— Мам, а этот можно? — спросил мальчик, подходя к прилавку. — Крови нет, но есть привидения. — Он посмотрел на Стива. — Привет.

— Привет.

— Прекрасно, — быстро ответила Ванда, выдавив улыбку и опускаясь на стул так, словно ей вдруг стало плохо. — Возьми его домой, дорогой.

— Здорово! А не дашь ли ты мне пять долларов? Я встречаюсь с Джейсоном в кондитерской и...

— Конечно. — Она открыла кассу и протянула ему пятидолларовую банкноту.

— Это было нетрудно, — заметил парень и, уходя, ослепительно улыбнулся Стиву.

Стив все еще смотрел вслед мальчику, когда Ванда заговорила.

— Теперь, когда ты увидел Билла, почему бы тебе не уйти, Стив?

Он заглянул в глаза, которые пятнадцать лет видел во сне.

— Он очень похож на отца.

— Да, — еле слышно сказала она после томительной паузы.

— Он не знает, кто я.

— Откуда ему знать? Он никогда раньше не видел тебя, Стив. — Голос ее сорвался, но она, словно скрывая это, иронично хмыкнула.

Это замечание задело его.

Он оглядел помещение салона. Ничего не изменилось. Ребята часто бывали здесь, когда салон еще принадлежал ее дяде. Теперь было больше дисков, чем видеокассет, но обстановка осталась такой же, как пятнадцать лет назад. Стены так же покрашены в белый цвет, почти всю свободную поверхность занимают рекламные киноплакаты. В окна, выходящие на главную улицу, льется солнечный свет, на одном конце прилавка по телевизору идет приключенческий фильм.

Он вздохнул и тихо заметил:

— Если бы мы не разъехались тогда в разные концы света, все было бы по-другому.

— Наверное. Но мы сделали то, что должны были сделать.

— Почему ты не вернулась сразу после гибели Дейва? Почему предпочла семье одиночество?

— Я была не одна. Ко мне на Аляску приехала моя тетя Лили. Она... — Ванда помолчала и улыбнулась, — замечательная.

Стив постарался представить, каково Ванде было тогда. Совсем одна. Далеко от дома. Отец ребенка мертв.

Будто прочитав его мысли, она тихо проговорила:

— Все в прошлом, Стив.

— Да, мне иногда кажется, что это было в другой жизни.

Ванда снова посмотрела на него. Стив по-прежнему понимал ее с полуслова. Это и звук его голоса напомнили ей о той ночи, когда все в ее жизни изменилось навсегда.

Глубоко вздохнув, она взяла стопку дисков, вышла из-за прилавка и направилась к стеллажам. Стив неотступно следовал за ней. Сосредоточься на работе, приказала она себе. Поставила романтическую комедию в отдел научной фантастики и тихо выругалась, когда Стив снял злополучный диск с полки.