Роковое влечение

Лукьянова Виктория

Внутри нас встретила невысокая симпатичная девушка. Она мило поприветствовала Йохана, одаривая того безупречной белоснежной улыбкой.

– Столик на двоих, – произнес он администраторше, которая, завидев меня, как-то смутилась и перестала так радостно улыбаться.

– Часто тут бываешь? – поинтересовалась я, присаживаясь напротив Йохана.

– Да, на восьмом этаже этого дома снимаю квартиру, – сказал он, рассматривая принесенное меню.

– О, как, – удивленно протянула я, хватая красную книжечку.

Отчего-то

в голову полезли совсем не те мысли. Вот совсем не те. Мы же знакомы всего лишь часа два от силы. А он привозит меня к дому, где живет сам.

– Что-то не так? – не отрывая взгляда от меню, поинтересовался Йохан.

Я чуть не подавилась слюной, которая резко выделилась, стоило мне начать читать названия местных блюд.

– Нет, все в порядке, – нервно хохотнула, обмахиваясь книжечкой. Не стоит ему знать, что у меня от похмелья, голода и недотраха поплыли мозги. Он же… Нет, точно не догадался. Иначе ляпну сейчас что-нибудь, отчего даже я могла покраснеть, хотя разучилась делать это лет пятнадцать назад.

– Уверена, Оксана? – все же взглянул на меня.

И получил в ответ уничтожающий взгляд. Если произнесет еще хоть раз это слово, я не ручаюсь за последствия.

– Да, Иван, уверена, – оскалилась, наслаждаясь тем, как поменялось его лицо.

И опять его магическая способность менять резко в лице. Никакого удивления. Вот только пальцы крепко держали тоненькую книжечку меню, а те два так и не согнулись. Как бы мне было интересно, я не стала расспрашивать про травму. Потому что с его рукой явно что-то произошло. Тонкая цепь почти незаметных шрамов сейчас отчетливо проступала.

– Если ты, конечно же, не против, – я одарила мужчину улыбкой. – Раз ты решил называть меня Оксаной, то я буду звать тебя Иваном.

– Как хочешь, – Йохан подозвал официанта.

Быстро назвал свой выбор, а когда я стала перечислять заказанное, его зрачки сузились.

– Я чуток проголодалась, – усмехнулась, передавая меню официанту.

Если честно, я хотела жрать как дикий зверь. Головная боль ушла, оставляя за собой желание запихнуть в желудок целого барана. Однако пришлось немного придержать свои аппетиты и ограничиться грибным крем-супом, стейком из свинины, курицей по-мексикански и заполировать все большим куском пиццы.

– Есть проблемы?

– Нет, все в порядке, – словно мой попугай повторил Йохан и стал постукивать пальцами левой руки по столешнице.

Я засмотрелась на его руки. На длинные пальцы с аккуратными ногтевыми пластинами. На чуть бледную кожу. Между нами повисла давящая напряжением тишина. Как же я не любила такие моменты, когда ни у кого из говорящих не находилось и пары слов для того, чтобы разбавить обстановку.

– Иван, – словно откуда-то издалека услышала мужской голос.

Вздрогнув, я уставилась на Йохана.

– Пусть будет так, – он хмыкнул, переставая барабанить. А вот мое сердце отчего-то усиленно стучало

в груди. Будто он смог зависти его на повышенный ритм лишь своими пальцами.

И вновь между нами повисла тишина. Я не узнавала себя. Вроде, заткнуть раньше никто не мог, а сейчас сидела и бездумно пялилась в окно, лишь бы не встречаться взглядом с мужчиной, который расслаблено прижимаясь к спинке кожаного диванчика, сидел и медленно отбивал уже новый ритм. Еле уловимый, но мой музыкальный слух уже воспроизводил в голове незамысловатую мелодию.

Тишину нарушил появившийся официант с первыми блюдами. Я, вооружившись ложкой, усиленно стала поглощать суп. Йохан же не торопился притронуться к еде.

– Что опять не так? – возмутилась я, ощущая, как его светлые глаза оставляли в моем лбу заметную дыру.

Что-то нужно было сказать? Пожелать приятного аппетита? Я не понимала его, и от этого становилась растерянной. А когда я терялась, то злилась.

– Отсутствием аппетита не страдаешь, – хмыкнув, он наклонился к собственно тарелке.

– Не в коня корм, – буркнула в ответ, зачерпнув последнюю ложку супа.

– Расскажи что-нибудь о себе, – произнес Йохан, стоило мне ухватиться за салфетку.

С подозрением глянула на мужчину. И почему он не спрашивал? Говорил так, что хотелось сразу же исполнять его приказы. Вот именно. Приказы. Злость наполнила меня.

– После тебя.

Но он промолчал. Вернулся к своей тарелки и не проронил ни слова, пока не закончился обед. Я отвалилась от стола, поглаживая чуть раздувшийся живот. Пицца была лишней, но не падать же лицом в грязь, отказавшись от солидного кусочка. Мужчина усмехнулся, когда я потянулась к рюкзаку, намереваясь достать кошелек.

– Я заплачу, – сказал он, подзывая официанта, но в тот же миг получил мой категорический отказ.

– Слушай, я не просила, – добавила голосу нотку серьезности. – Я не милая барышня, которая растечется сопливой розовой лужицей перед мужиком, если он заплатит за нее в ресторане.

– Гордая и независимая?

– Хуже, – коварно усмехнулась. – И тебе лучше не знать.

И вновь эти суженные темные зрачки, пробирающиеся под кожу. Словно пытались заглянуть, забраться в голову. Но не признаваться же ему, что это самый обычный дерзкий жест, чтобы уязвить мужское эго. Поставить на место того, кто решил управлять мной. Приказывать.

Всунув официанту пару купюр, я нырнула за рюкзаком. А когда выглянула, заметила, как Йохан вложил в кожаную книжечку намного больше, чем должен был за свой обед.

– Твоё – на чаевые, – отозвался он, поднимаясь из-за стола.

Черт! Последнее слово осталось за ним.

– Не признаешь поражения? – шикнула в ответ, когда мы вышли из ресторана.

– Нет, – мужчина покачал головой, остановившись на тротуаре. Мимо нас сновали редкие прохожие. Местечко действительно было тихим и малолюдным.