Роковое влечение

Лукьянова Виктория

Эмма, с удивлением наблюдая за мной, подлила из кувшина, стоявшего там же на тумбе еще немного воды, и протянула мне бокал.

– Оксан, ты действительно плохо выглядишь, – выдохнула она, рассматривая мой скорее всего отвратительный внешний вид. Да, так я не напивалась уже долгое время.

Я перевела слегка расфокусированный взгляд на девушку, пытаясь понять, насколько по десятибалльной шкале я выглядела «плохо». Потому что Эмма называла меня настоящим именем, данным родителями при рождении лишь в том случае, когда намеревалась поговорить со мной по-взрослому. Значит, никаких шуток.

– Так

что случилось? – она прошептала, забирая обратно бокал. Сжала в его тонких слегка бледных ладонях. – Дело в группе?

Я прикусила губы. Как же хотелось признаться в том, что подруга попала в точку. Десять из десяти, но покачала головой. Там лишь мои проблемы. Мои личные, в которые не стоило втягивать друзей. Все равно не помогут. К сожалению, бывали ситуации, когда ты либо тонул, либо выплывал. Пока я же я уходила в море неприятностей с головой.

– Не переживай, я просто сорвалась. Решила гулять так гулять. Пожалуй, последний коктейль был лишний, – устало протянула, кривя губы в подобие улыбки.

Эмма вновь покачала головой. Конечно же, она не поверила. Умела видеть людей насквозь. Ей не гинекологом нужно было работать, а психотерапевтом. Даже говорить не нужно. Люди сами стремились делиться с ней проблемами.

– Уверена? – наклонив голову чуть вбок, переспросила она. – Ты же знаешь, мы всегда поможем. Поддержим.

– Спасибо, но у меня действительно все в порядке. Вот запишу альбом и рвану в тур, так и настроение появится сразу и силы. Ты же знаешь, как я горю на сцене!

– Ты сгораешь, а не горишь, – чуть слышно проговорила Эмма, поднимаясь на ноги.

Убрав бокал на тумбу, она одернула рубашку, застегнула последнюю пуговку у горла и повернулась ко мне.

– Аня собралась в город. Хочет прогуляться и поискать новые босоножки. Я составлю ей компанию, – спокойный ровный голос, которым Эмма чаще всего общалась с пациентами, вернулся, заставляя меня поморщиться. Она злилась на меня, но промолчала. А ведь могла и отругать за то, что я вчера натворила. – Мы тебя с собой не зовем, – ну вот, стало совсем обидно. Хотя, понятно, что от меня толку сегодня будет мало. – Приведи себя в порядок. Ника звонила. Требовала напомнить, что ждет тебя.

Я нахмурилась. Кое-что припоминала из последнего разговора с Никой, перед тем как она уехала к мужу, а мы вернулись в отель.

– Ты же поедешь к ней?

– Да, – прохрипела в ответ. Голосовые связки готовы были взорваться от перенапряжения. – Обязательно, как только приведу себя в порядок.

Эмма улыбнулась.

– Отлично. И, пожалуйста, без приключений.

А вот этого я не обещала. Но опять кивнула, падая обратно на подушку. Еще полчасика на сплевывания в потолок, а после поеду к Веронике. Нужно извиниться перед ней и девчонками. Все-таки вчера мы чуть не нарвались на неприятности. И, пожалуй, попрошу извинения у Майера. Как бы этот человек, похитивший сердечко лучшей подруги, порой не бесил меня, все же он спас и мою тощую задницу от ночлега в участке. И от громких заголовков в газетах. Нет, он спас меня от потери группы. А ведь все висело на тоненьком волоске…

Выбравшись из душевой, я обернулась полотенцем и посмотрела в чуть запотевшее зеркало. Вполне

неплохо. И необычно. Ни грамма косметики, мокрые розовые дреды, праздничные. Я вынула большую часть пирсинга и теперь рассматривала горсть колечек, не решаясь вставить их обратно. Будто не хотелось.

Да, это усталость.

Усталость от всего. От сцены, на которой я скакала лет десять, от одних и тех же песен, которые стали мне отвратительны. Не это я хотела исполнять. Все опостылело настолько, что лучше забиться в уголок и посидеть там тихо как мышка, а не ловить на себе узнающие взгляды.

Пора что-то менять.

Взбодрившись, я вернулась в комнату и постаралась приободриться. Натянула темно-серые джинсы, майку. Солнечные очки и кожаные рюкзак за плечами. В таком виде я вышла из отеля, наблюдая за прохожими. Узнают или нет? Но суетливо спешащие прохожие не обращали внимания на фриковатую девчонку. Возможно, дело было в моем диком желании стать частью этого мира, а не выделяться. Пожав плечами, я приблизилась к стоящему недалеко от отеля такси. Забралась на заднее сиденье и назвала адрес.

– В Башню? – переспросил водитель и как-то странно окинул меня взглядом из-под густых бровей.

– Да, вы не ослышались, – проворчала я, стараясь смотреть в окно, а не в зеркало, в котором и поймала тот самый неверующий взгляд.

Машина легко тронулась с места. И я отклонилась назад, вжимаясь спиной в сиденье. Нужно было настроиться на серьезный разговор. Ибо Ника не Эмма, она так просто не слезет. А признаваться подруге, что мне крышка, было выше моих сил. Я расклеилась.

Шмыгнув носом, я покрепче вцепилась в рюкзак. Не стоит Нике видеть, как ее никогда неунывающая подруга превращалась в плаксивую девчонку.

– На месте, – мужской голос вернул меня в реальность.

Я кивнула и протянула ему озвученную сумму. Выскользнула из салона, закидывая попутно рюкзак на плечо. Осмотрелась по сторонам.

Да, вот тебе и «Башня». Надеюсь, меня там точно ждали, потому что попасть на территорию было невозможно. Разве что проволокой колючей с током не обнесена. А так было бы весело.

Хохотнув, я подошла к первому пропускному пункту, но как оказалось меня там не просто ждали. Даже улыбнулись, вручая временный гостевой пропуск. Дядечка в форме рассказал, куда и как пройти, пожелал мне хорошего дня и долго наблюдал в спину, как я волочилась по территории, вертя головой. Вот тебе и привилегии владельца здания. Ника все-таки отлично устроилась. И я была счастлива за подругу.

Но входя в огромный холл, я немного растерялась. И куда там идти дальше? Налево или направо? В голове все еще стоял дурман после вчерашней вечеринки, и пусть таблетки Эммы мне неплохо помогли, но избавиться от похмелья оказалось не так просто.

– Заблудились? – низкий чуть хриплый голос заставил меня подпрыгнуть на месте.

Здесь же никого не было? Кто-то из охраны? Я медленно повернулась всем корпусом, присматриваясь к стоявшей позади высокой фигуре. Да чтоб!

Мужчина с пронзительными серыми глазами смотрел на меня так, будто видел насквозь. Словно через стекло. Светлые волосы были аккуратно зачесаны в стильную прическу, а аристократичные черты его лица не выражали ничего. Пусто.