Роковое влечение
Шрифт:
— Это обычные жаренные ребрышки, мой пират, — рассмеялась Ульяна, опьяненная двумя бокалами забористого испанского вина.
Ее глаза блестели и Антонио пересел, устроившись рядом с ней на кожаном диванчике. Его рука покоилась за спиной девушки.
— Так сколько у тебя обязанностей в этом твоём отеле? Я насчитал четыре должности.
Не дождавшись её ответа, он наклонился и вытер кетчуп с верхней губы девушки. Снова хотелось поцеловать ее.
— На самом деле больше, — хмельно хихикнула
— А платят сколько?
Ульяна назвала сумму и Тони присвистнул.
— Они тебя используют.
— Они дали мне кров.
— Нужно найти что-то получше, — выпил несколько глотков пива Тони и подал бокал вина Ульяне.
— Мне нравится моя работа. И я буду работать там.
— Не будешь, я подыщу что-то другое.
Антонио вернулся к своим ребрышкам, а Ульяна покашляла, привлекая к себе внимания. Тони жевал, кивнув в ответ.
— Это отличное место. И с ребятами я поладила.
— Особенно с мальчишкой.
— Страшный пират ревнует.
— Даже в мыслях не было. Мои товарищи по бизнесу не ревнуют, они просто скидывают в океан и дело с концом, — подмигнул Антонио.
Ульяна помрачнела и отвернулась, заметно погрустнев.
— Куда тебя отправят на этот раз?
— На Филиппины, — продолжил есть Антонио.
— Мне страшно, — нахмурилась Ульяна.
— Вначале это будет небольшая банда, — пожал он плечами, не переставая орудовать вилкой, — такие занимаются разбоем, а не убивают.
— Я даже думать об этом не могу, — застонала Ульяна.
— И не надо, — прижал её Антонио, предварительно вытерев руки салфеткой.
Между ними повисла долгая пауза. Они просто смотрели друг на друга.
Затем Ульяна взглянула на часы.
— Проводишь меня? Завтра заселяется партия студентов, нужно встать пораньше.
Парочка поднялась с места, и Тони прижался лбом к ее лбу, прошептал прямо в губы, сгребая ягодицы, совершенно не стесняясь людей вокруг:
— Вернемся ко мне? Твой велосипед остался у нас.
Ульяна улыбнулась, как будто решаясь.
— Я уйду в шесть утра.
— У меня в запасе целых восемь часов.
Смеясь, они пробрались через тёмный холл дома Антонио, у включённого телевизора уснул брат. Словно подростки крались через кухню и холл, стараясь
Он открыл дверь в спальню и тут же закрыл с другой стороны на замок. Спустя какое-то время они снова занимались любовью, на этот раз медленно и нежно. Уснули далеко за полночь удовлетворенные и счастливые.
Утром, когда Тони открыл глаза, Ульяны уже рядом не было. Разочарованно потянувшись, он спустился вниз, где на кухне застал мать с сигаретой. Все повторилось заново, он выкинул дымящийся окурок в мойку.
— Твои девки не должны шастать по моему дому, Тони.
— Хуанита, — как и всегда, когда мать его злила, он называл ее по имени, — ты забываешься.
— Я застукала ее в пять утра, уползающую из твоей спальни. А если она что-то украла?
— Ей нужно было на работу. Да, Хуанита, иногда люди работают.
Он сделал себе сэндвич и направился наверх.
— Я вижу ее насквозь, ей что-то от тебя нужно.
— Не волнуйся за свой чек, Хуанита, он будет регулярно приходит к тебе.
— И все равно она мне не нравится, — закашляла мать ему вслед.
Глава 43
У них оставалось всего три дня…
— И куда мы едем на этот раз? — безропотно шла за ним Ульяна, ласково улыбаясь.
— Сказала своим рабовладельцам, что не придешь на работу? — ухмыльнулся Антонио.
— Взяла выходной, — послушно кивнула Ульяна, игриво улыбаясь.
Возле машины Антонио повязал на глаза шелковый шарф, заранее прихваченным из дома. Она не сопротивлялась, и это ее безоговорочное доверие ему — возбуждало. Стоя у дверцы, он несколько раз глубоко и страстно поцеловал розовые, всегда готовые для него губы. За эту неделю, проведенную с Ульяной, он лобызался больше, чем со всеми женщинами за всю жизнь. Даже без секса, тискаться с белокурой козой было одним сплошным удовольствием.
— Я очень надеюсь, что ехать нам недалеко, — откинула голову Ульяна, намекая на то, что с повязкой на глазах — скучно.
— А так? — отпустил руль и положил руку на ее бедро Антонио.
Его коза рассмеялась, громко и искренне, а потом затихла, будто опомнившись.
— Я не понравилась твоей маме, — неожиданно выдала Ульяна.
Он видел, как дрожали пухлые губы. Повязка не позволяла Ульяне узнать его реакцию на этот вопрос, поэтому Антонио плотно сжал челюсть, сдерживая вдох и скрывая гнев.
— Ей бы никто не понравился. Нужно, чтобы кто-то исправно платил по счетам и присылал деньги.
— Как можно так поступать со своим сыном?
Антонио пожал плечами, хотя Ульяна не могла этого видеть.
— Глядя на мать и братьев, мне никогда не хотелось заводить семью, — подытожил Тони.
Ульяна облизала верхнюю губу, сглотнув.
Впрочем, этот печальный разговор исчерпал сам себя, потому что они доехали до места назначения, и, остановив автомобиль, Антонио вывел свою белокурую козу на улицу.