Роковое влечение
Шрифт:
Антонио трахает быстро и глубоко, и я опять забываюсь, улетаю навстречу солнцу. Скрип дивана, наши стоны, капли пота, стекающие по спине. Разряды тока… и я сжимаю бедра, чувствуя его еще больше. Почему с ним так хорошо? Да кто его знает. Впрочем, мы еще не закончили и внутри все пульсирует от сумасшедшего оргазма. Я хочу отдаться ему много-много раз и готова выть от восторга, когда мой пират достигает пика, окончательно придавливая меня к дивану. Тяжело дышу, ощущая, как он в страстном исступлении, без разбору покрывает мою спину, шею, плечи и щеку поцелуями.
Глава 41
Когда
Конечно, он не ушел, стукнул кулаком в дверь. И когда желанное тело, наконец, оказалось в его руках, Антонио не особо церемонясь, завалил свою белокурую козу на диван, придавив так, чтобы она не смогла сопротивляться.
Все происходило, как в диком эротическом сне: размазано, быстро и абсолютно безумно. Но каким же оказался восторг и облегчение, когда можно было отпустить себя и накопившиеся напряжение. Кажется, так бурно он не кончал уже лет десять. Тяжело дыша, он прижал к себе Ульяну.
— Надо было резинку натянуть, — выдохнул в тонкую шею, мусоля кожу, облизывая и покусывая подбородок, всеми силами пытаясь унять напавший на него странный приступ нежности.
Его улыбнуло в край испорченное платье. Но зевнув, он подумал, что купит ей другое.
— Тебе не о чем беспокоиться, — пролепетала девушка.
Антонио сжал шею Ульяны, чтобы она смотрела только на него.
— Я и не думал, что ты спала с кем-то кроме меня, козочка, — поцеловал, сдавливая горло, — просто от секса бывают дети. На острове — понятно, но тут — все иначе.
— И тут тебе не о чем беспокоиться, — прозвучало из ее уст, как-то грустно. — За все время замужества я ни разу не забеременела.
При упоминании бывшего Ульяны, откуда-то взялось раздражение.
— Не желаю думать, что этот старый гандон прикасался к тебе.
— Да и после острова, хотя мы с тобой столько раз, — вздохнула. — Похоже, материнство мне не светит.
Она откровенничала и Антонио это нравилось. Словно они близкие друзья или самые родные люди. Хотя разве это не так? Ведь ощущалось все именно таким образом.
Он стянул с нее остатки платья и прижался к голой груди.
— Не говори глупостей, старый импотент с ленивым головастиками и остров, где ты испытала кучу стресса и ела впроголодь-не показатель. Когда пришло бы время, я тебе сразу же заделал бы…
Они
— Я приехала в Индонезию за ребёнком, — выдала коза, потираясь об него и закидывая ногу на его бедро, — подстерегала Искандара возле банка спермы. А потом мы поехали…
Антонио не сдержался, залился смехом, подавившись.
— Прости, — прикрыл он рот.
А она рассмеялась вместе с ним.
— Сейчас идея и вправду кажется абсолютно идиотской.
— Хорошо, что его убили.
— Антонио! — возмутилась козочка, но смеяться не перестала. — Да, глупость придумала, но тогда мне казалось это отличной идей.
Смех все никак не отпускал его.
— Профессор изменил мне со студенткой и я подумала, что ребёнок…
Антонио стукнул себя по лбу и прижал красотку сильнее.
— А старичок-то живчик!
Веселым получилось примирение.
— Он не старый, ему всего сорок.
— Зачем же он притащился на Бали?
— Ему нужна книга о моем выживании.
Антонио поморщился.
— Ему нужно сломать обе челюсти.
Она потянулась к нему и обняла двумя руками:
— Я, наверное, ненормальная, но эти твои агрессивные порывы жутко возбуждают.
— Хочешь еще?
Она прикусила губу и кивнула в ответ.
— Узнаю свою козочку.
В воздухе еще долго витало это сладкое местоимение «свою». Больше им ничего и не нужно было. Они окончательно освободились от одежды и абсолютно голые придались новому порыву страсти.
Несколько дней спустя Антонио подстригал ветки в саду, ожидая, когда к нему в гости придет Ульяна. Он планировал показать ей дом, наконец-то чистый бассейн, в общем, провести экскурсии по местам, где обитал с детства. И так как освобождалась его белокурая козочка каждый раз по-разному, они договорились, что она приедет к нему на велосипеде.
Работая крупным секатором, он вспотел и снял майку, оставшись в старых потертых, рваных синих джинсах и желтых перчатках для хозяйственных нужд. Ульяна появилась после пяти вечера в форменной блузке, джинсах и кедах, на затылке болтался игривый хвостик.
Она улыбнулась ему, замешкалась, разглядывая, и неуверенно пошла по траве. Вместо приветствия, она облизнулась и провела пальчиком по голому, покрытому загаром торсу, обвела пупок, твердый живот и туда ниже, к джинсам. Антонио не понял, как именно ее рука оказалась у него в штанах. Они просто принялись жадно целоваться. И снова накатило возбуждение, и вместо разговора и экскурсии, он стал мять ее зад, нахально лапать грудь через блузку, оставлять засосы на шее.