Роковое влечение
Шрифт:
— Ты красивая, — выдыхает прямо в губы, смотрит в глаза, да так пылко, с жаром, что в груди разливается дивное пламя.
Ради этого взгляда стоило пролететь десять тысяч километров в одну, затем в другую сторону. Он снова целует, крепко держит за затылок, спускается губами к шее, находя все новые чувственные точки, от чего мне кажется, что сейчас я просто умру от наслаждения. Знакомый терпкий вкус любимого мужчины сводит с ума. Невозможно забыть эту нахальную, дикую, почти варварскую манеру сгребать меня в объятья, не оставляя шансов
Но за дверью слышны голоса и смех — это отрезвляет. Я отрываюсь от его губ, прижимая палец к распухшему от моих поцелуев рту.
Работу я терять не хочу, да дело собственно и не в работе, просто я знаю, что еще немного и мы дойдем до того, что у нас получается лучше всего, однако наших проблем это не решит. Антонио мне нужен целиком, а не на полчаса в заваленной коробками кладовке.
Выкручиваясь из его рук, я спешу к выходу, выхожу в коридор, чтобы он больше не мог дурманить меня своими губами и руками. Разум возвращается как-то резко, обрушиваясь голосами Джу и Мансура, ее сестры и еще нескольких туристов, что мирно беседуют о чем-то своем.
Антонио выглядит озадаченным, даже слишком. Какое-то время мне кажется, что он просто уйдет и в который раз оставит меня одну.
— Когда я тебя снова увижу? — неожиданно бросает вслед, когда возле подсобки мы расходимся в разные стороны.
Он имеет в виду, конечно же, нашу встречу за пределами отеля. И я хочу крикнуть о том, что готова сбежать с ним куда угодно, прямо сейчас, но сдерживаюсь, потому что наше спонтанное занятие любовью ничего не изменит. Оно лишь усилит мою боль, а ему добавит уверенности в себе и своих решениях.
— Не знаю, — смотрю ему в глаза, отвечая без тени улыбки, возвращаясь к своей работе.
И я говорю серьезно, мы оба серьезны, как никогда. Мне нужен Антонио целиком. Иначе игра не стоила свеч, на меньшее я больше не согласна.
Глава 39
Несколько дней спустя, мы втроем: я, Джу и Мансур стоим в ряд на входе в шикарное здание российского посольства в Индонезии, где дают банкет в честь отличившихся в этом году россиян.
Невозможно поверить, что это происходит с нами в реальности. Все здесь невероятно впечатляет: высокие зеркальные потолки, дорогие люстры, мраморные лестницы и колонны. В огромном зале, устланном дорогим штучным паркетом, звучит живая музыка.
Аккуратно ступаю, стараясь не оторвать подол длинного вечернего красного платья, взятого на прокат. Джу купила для себя что-то воздушное из порчи и шёлка, а Мансур нацепил черный костюм.
— Напомните, что мы здесь делаем? — широко улыбается Джу.
— Они жаждали вручить мне какую-то награду и поэтому вызванивали в Москве, но моя мать рассказала, что я вернулась, и они прискакали к нам в отель.
— Точно, —
— Награда за спасение собственной задницы, — хмурюсь я, — оригинально.
— Здесь должны быть неженатые послы, — хлопает ресницами Джу, осматриваясь.
— Ну это вряд ли, — пожимаю плечами, — к тому же посол то один — чрезвычайный и полномочный, затем идет заместитель посла, после старший советник, советник, первый секретарь, второй секретарь, третий секретарь, атташе.
— Зануда! — перебивает меня Джу. — Вон сколько секретарей, выбирай любого.
— И всем им за шестьдесят, — смеюсь.
— Вам лишь бы паниковать, — качает головой Джу, выпячивая грудь. — В этом смысле вы с Мансуром прям похожи.
– Мы просто поужинаем, — предлагает мне руку индонезиец, я улыбаюсь и беру его под локоть, — потанцуем, Ульяна толкнет речь, ей вручат значок и мы со спокойной душой свалим обратно в отель.
Выпиваем по бокалу вина, много смеемся, разглядывая местную публику, обсуждаем меню и интерьер. Я сто лет не ходила на каблуках, поэтому золотистая шпилька босоножек то и дело подкашивается. Мансур приглашает меня на танец и мы топчемся по кругу на пионерском расстоянии, но, похоже, парень все равно в восторге.
— Тебе очень идёт это платье, — осматривает горящими глазами.
Вот это как раз тот самый случай, когда лучше вообще не улыбаться мужчине, иначе это расценивается, как знак внимания.
— Я благодарна тебе за хорошее отношение, — я нарочно не даю прижать себя ближе.
— Слушай, я ведь могу помочь и не шутил, когда говорил о свадьбе.
Только этого мне еще не хватало, разглядываю изысканный потолок.
— Ты можешь зацепиться здесь, на Бали, навсегда. Всё, что тебе нужно — это выйти замуж.
Бедовая Ульяна, снова во что-то ввязалась. Теперь двадцатилетнего мальчишку к себе приклеила.
— Спасибо, но я не до конца решила, как долго здесь пробуду.
— Я учусь, — его руки потеют, по всему видно, что парень волнуется, — у меня есть отличные перспективы, я обещаю, что стану богатым и верным мужем.
Боже мой, как звучит-то, как звучит. Этот детский сад пора заканчивать, но благодаря Мансуру, расстояние между нами стремительно сокращается.