Роковое наследство

Феваль Поль Анри

Увы, в смысле чистоплотности мы отстали от многих цивилизованных народов. Во всем мире считают, что, французы страдают водобоязнью. Дети туманного Альбиона употребляют даже выражение: «чистый, как француз».Это значит, что человек вымыл только лицо и руки.

Карпантье относился к водным процедурам, как англичанин, – и правильно делал.

Рядом с его спальней находилась ванная комната, куда и направился Винсент. Он заботливо промыл свои раны, после чего окунулся в холодную воду,

предварительно добавив туда настойку арники.

Все это принесло архитектору большое облегчение. Теперь он мог спокойно лечь в кровать, что и сделал. Через несколько секунд Винсент уже спал.

В полдень он пробудился оттого, что его бил озноб. Винсент стал прислушиваться к тому, что происходит в коридоре, но ему не удалось уловить ничего интересного.

Часам к двум архитектору полегчало, и он снова задремал.

Когда Винсент опять открыл глаза, было уже совсем темно. Стенные часы пробили два раза. Он понял, что проспал двенадцать часов.

Этот сон пошел ему на пользу: архитектор чувствовал себя значительно лучше. Правда, у него еще не все было в порядке с головой, но раны его почти не беспокоили.

Некоторое время Винсент наслаждался тишиной и покоем. Вдруг он услышал, что кто-то тихо ходит взад-вперед по коридору.

В общем-то, в том, что слуги постоянно находятся рядом с хозяином, попавшим в такую жестокую переделку, и готовы немедленно броситься ему на помощь, нет ничего удивительного... Однако архитектор знал, чего стоят эти люди. Он насторожился.

Вскоре Винсент понял, что кто-то пытается осторожно повернуть ручку двери. Карпантье помнил, что прежде чем лечь в постель, он запер дверь на два засова.

За дверью послышалось шушуканье.

– Господин Карпантье, вы спите? – донесся из коридора чей-то голос. – Мы беспокоимся: уже двадцать часов вы не подаете никаких признаков жизни.

Архитектор не ответил.

Двадцать часов! Разумеется, тут есть из-за чего разволноваться.

– Возможно, с ним что-то случилось, – раздался голос Робло. – Нужно разбудить слесаря.

Вслед за этой фразой послышался шум удалявшихся шагов.

Слово «слесарь» вызвало у Винсента чрезвычайно неприятные воспоминания. Он словно наяву услышал тот мерзкий скрежет, который производила отмычка графа Жюлиана, стремившегося добраться до своего деда.

Карпантье показалось, что сейчас к нему ворвутся убийцы.

Архитектор встал с кровати. Он решил, что ему немедленно надо вооружиться.

Первым делом Винсент запер дверь еще и на ключ: он подумал, что двух засовов мало. Потом архитектор подошел к громоздкому комоду и принялся толкать его к двери.

Вторую дверь Карпантье тоже забаррикадировал. Эта дверь вела из ванной на потайную лестницу, которой архитектор пользовался в тех случаях, когда собирался отправиться на улицу Муано. Затем Винсент перезарядил свои пистолеты.

Наконец он снова лег в постель.

Теперь Карпантье чувствовал себя более уверенно. Он считал, что готов отразить любую атаку.

– Господин Карпантье, вы спите? – снова спросил слуга.

Поскольку ответа не последовало, он добавил:

– Мы умоляем вас: скажите хоть слово! Архитектор упорно молчал. Стоявшие за дверью начали совещаться. Очевидно, они передумали приглашать слесаря, потому что замок никто не трогал.

Винсенту удалось услышать мнение своего кучера.

– Возможно, он отдал концы. Вчера он был едва жив, – заявил этот человек. – Поэтому, когда придет полиция, пусть лучше она убедится, что дверь заперта изнутри.

После этого резонного замечания спор прекратился, в коридоре все стихло.

С этой минуты Винсент Карпантье пребывал в каком то полусне. Единственное, что беспокоило архитектора, это голод: последний раз Винсент ел позавчера.

Тем временем за окнами рассвело. Архитектор окончательно убедился, что ему ничто не угрожает.

Вскоре на улице стало шумно, и это еще более ободрило Винсента. Когда часы в его комнате пробили шесть, он вскочил с кровати. Карпантье был бодр и свеж. Направившись в ванную, он снова обработал свои раны настойкой арники и облился холодной водой, после чего ему так захотелось есть, что он схватился за шнурок звонка и...

И не дернул за него. Винсент вспомнил, что сначала ему нужно разобрать баррикады, вид которых теперь вызывал у него смех.

Карпантье распахнул окно, и комната наполнилась светом. Затем Винсент поставил на место комод, отодвинул засовы и открыл дверь.

Коридор был совершенно пуст. Убедившись в этом, Винсент подошел к окну. Утро было просто великолепным. У архитектора заиграла на губах радостная улыбка.

Из его окна открывался вид на три строящихся здания. Одно из них, принадлежащее графу Корона, мужу прелестной Фаншетты, было творением самого Винсента. Этот дом находился довольно далеко, однако утренний воздух был так прозрачен, что архитектор разглядел работавших там каменщиков: До него даже доносились обрывки их разговоров.

Внезапно Винсент почувствовал себя счастливым. Наконец-то ему ничто не угрожает! То, что произошло ночью, казалось теперь Карпантье чем-то нереальным, каким-то диким наваждением.

Через некоторое время он все-таки позвонил. При виде довольного и улыбающегося хозяина слуга остолбенел.

– Мы так волновались! – пролепетал он.

– Спасибо, весьма тронут, – ответил архитектор. – Принесите мне тарелку супа.

– Неужели вы все это время проспали? – изумился лакей.

– Да. Кроме супа я хотел бы съесть хороший бифштекс, – заявил Винсент.

– Значит, теперь вы чувствуете себя нормально? – осторожно спросил слуга.

– Я чувствую себя превосходно. Принесите также бутылку Кло-Вужо, – велел архитектор.