Роковое дело
Шрифт:
И, довольная, услышала, как Стенхауз орет на помощника:
– Соедини меня с Джо Фарнсуортом. Срочно!
***
Терри О’Коннор, когда был трезв, проводил дни в крошечном офисе на Индепенденс-авеню. Судя по скудному присутствию предметов на столе, Сэм заключила, что работа была лишь на словах и, по большей части, служила одолжением знаменитому отцу.
Терри успел покрыться бледностью, когда в дверях появились детективы.
– Доброе
– Э, разумеется, – откликнулся тот, указывая на кресло.
Сэм уселась в кресло, пока Фредди подпирал косяк.
– Мне скоро ехать, – предупредил Терри. – Мы собираемся в Ричмонд.
– Да, я знаю. Мы вас долго не задержим. Вы продвинулись в поисках женщины, с которой были в ночь убийства?
Казалось, Терри вжался в кресло.
– Нет.
– Вы убили вашего брата?
В мгновение страдание превратилось в шок.
– Нет!
– У вас хорошая причина желать ему смерти. Я имею в виду, прежде всего, что он жил предназначенной вам жизнью и почти добился успеха как сенатор, когда провел Закон об иммиграции. Может, это вас доконало?
– Я любил брата, сержант. Ревновали я его? Конечно, ревновал. Я хотел эту работу. Я хотел ее. До печенок. – Он показал на живот. – Я готовился к ней всю жизнь, и да, меня задевало, что эту работу получил брат, когда даже ее не желал. Но убийство Джона ничего для меня не изменило бы. Разве вы видите выстроившуюся очередь из вирджинских демократов у дверей моего офиса, жаждущих, чтобы я занял его место?
– Нет.
– Так какой у меня мотив?
– Удовольствие? Месть?
– Разве похоже, что у меня есть силы радоваться случившемся? – спросил Терри, в голосе звучало полное поражение.
Сэм встала.
– Мне бы хотелось узнать имя женщины, с которой, по вашим словам, вы провели ночь.
Терри вздохнул:
– Мне тоже, сержант, уж поверьте. Мне тоже.
***
Выйдя, Сэм повернулась к Фредди.
– Ну, что думаешь?
– Не хотел бы быть на его месте. Подумай только о бедных родителях, которые гадают, не он ли это…
Бесконечное сострадание Фредди могло одновременно и утешать, и раздражать.
– Он больше чем просто ревнует к брату. Посмотри на эту дыру, его офис. Думаешь, его не точила подленькая мысль, что младшенький уютно расположился в кабинете в здании Сената?
– Достаточно, чтобы убить его?
– Не знаю, я все еще подозреваю женщину, но не могу вычеркнуть и брата. Еще нет. Я отпущу его, пока не пройдут похороны, а потом, если он не предоставит алиби, побеседую в более формальной обстановке. – Она помолчала и добавила: – Мне нужно домой переодеться. Не возражаешь, если мы на минуту заедем?
–
– Он тебя тоже любит, не знаю почему.
– Моему уму и шарму трудно сопротивляться.
– Удивительно, а мне так удается без труда.
– Ты редкая и уникальная женщина, сержант.
– Хорошо бы тебе это запомнить.
Фредди засмеялся и вышел вслед за ней из машины.
Глава 16
Сэм ничуть не удивилась, что когда она приехала домой, позвонил Фарнсуорт.
– Доброе утро, шеф. Полагаю, вы переговорили с сенатором Стенхаузом.
– Ты верно полагаешь. Так ли уж необходимо удерживать его, сержант?
– Наверняка, сэр. У него есть причины политического характера желать смерти Джона О’Коннора, не последняя из них – ненависть к отцу сенатора.
– Ненависть – сильное слово.
– Это его выражение. – Глянув в сторону Фредди, она сказала: - Поправьте меня, если я неправа, детектив Круз, но я повторяю точные слова сенатора в адрес Грэхема О’Коннора: «Я ненавижу его всеми фибрами души». – Фредди одобрительно кивнул. – Детектив Круз подтверждает мой рассказ, сэр.
– Ступайте осторожно по этому минному полю, сержант. Стенхауз может усложнить мне жизнь и, как следствие, вам.
– Да, сэр.
– Журналисты прожгли дыру у меня во лбу, требуя информации. Как близко мы подошли?
– Не так близко, как хотелось бы. На этот момент у меня нет четкого подозреваемого. Есть несколько, у кого был мотив и возможность, но ни одного, кого можно арестовать.
– Когда вернешься в управление, хочу с тобой поговорить.
– О том, что было в утренних газетах?
– Да.
– Я могу справиться с этим, сэр. Нет нужды…
– В моем кабинете в четыре часа, - приказал начальник и повесил трубку.
– Черт, - пробормотала Сэм, сунув мобильник в карман пальто.
– Они вынуждены всерьез принимать эти угрозы в адрес офицера полиции, Сэм, - заметил Фредди. – У них нет выбора.
– Мать убивается и ищет виноватых. Я удобная мишень.
– Жаль, что эта мать не видит очевидного: виноват ее муженек, наркоман долбанный, а не ты.
Сэм припарковалась на Девятой улице, облокотилась на руль и повернулась к Фредди:
– Послушай, если разрозится скандал я стану козлом отпущения. Я пойму, если ты захочешь сменить напарника, пока все это не утихнет.
– Хорошая попытка, сержант, но ты от меня не отделается.
– Я могла бы тебя перевести.
– Могла бы, – согласился Фредди. – Но позволь спросить: если бы кто-то нападал на меня, ты слиняла бы?
– Нет.
– Тогда почему думаешь, что я слиняю?
Под внешностью парня с обложки и склонностью к обжорству таился стержень, который Сэм очень уважала.