Рокко
Шрифт:
Грейс наблюдала, как тени поглотили ещё одного охранника, и в её груди ярко вспыхнула надежда.
— Почему? — крикнула она, пытаясь выиграть время для Рокко — она не сомневалась, что это был он — время разобраться с другими охранниками. Кто ещё мог быть в тени, пробираясь по комнате? — Почему ты хочешь убить своего собственного сына?
— Потому что он страдает от недуга моей юности, — выплюнул Чезаре. — Я дал ему контракт на устранение Бенито Форзани, и это привело его обратно к тебе. Я знал, что после этого с ним покончено, поэтому послал Терезу навести порядок и убрать
— Если это то, чего ты хочешь, тогда отпусти Тома. Он не станет бросать тебе вызов.
— Я не беспокоюсь о том, что неопытный мальчик бросит мне вызов. — Чезаре фыркнул от смеха. — Мне нужен Том, чтобы ты делала то, что я тебе скажу, добровольно и без принуждения. Если я скажу тебе петь, ты будешь петь, или Том будет страдать. — Он отпустил Терезу и выстрелил в Тома, пуля с глухим стуком вошла в стену всего в нескольких дюймах от головы Тома. — Ты понимаешь, что я говорю?
Потрясённая всплеском адреналина и близким промахом, Грейс кивнула.
— Я тебя не слышу. — Он выстрелил снова, и на этот раз Том закричал. Красное пятно просочилось сквозь его рубашку, и Грейс бросилась на него, не обращая внимания на то, что у неё были развязаны руки и ноги.
— Не трогай его, — закричала она. — Не причиняй ему вреда.
— Тогда научись вести себя хорошо, или я прикончу его и покончу с твоей жизнью так же, как я покончил с жизнью твоей матери.
— Ты убил мою мать? — Грейс зажала рот рукой.
— Конечно, я убил её. Она предала меня. Она знала, что я приду за ней, поэтому я ждал, тянул время. Десять лет я ждал своего часа, и десять лет они страдали, живя в страхе, не имея надежды, потому что твой отец нарушил правило, переспав с женщиной другого мафиози. Он думал, что это не будет иметь значения. Я был Де Лукки. Ничего. Самый низкий из самых низких. Он не мог быть более неправ.
Третий охранник исчез в темноте. Грейс потянула за верёвки, удерживающие запястья Тома, развязывая узлы, пока его руки не освободились.
— Любовь это слабость. И это слабость, которую невозможно преодолеть. — Чезаре передал Терезе своё оружие и вытащил клинок. — Держи своё оружие на её брате. Если она выйдет за рамки дозволенного, стреляй в другую конечность и продолжай стрелять, пока она либо не будет вести себя хорошо, либо он не умрёт. — Свободной рукой он указал на Грейс. — Пойдём. Я вижу, тебе удалось освободиться, так что нам не нужно терять времени.
— Отвали.
— Тереза, — фыркнул он от смеха.
Тереза направила пистолет на Тома, и Грейс вскочила, встав между пистолетом и своим братом.
— Не стреляй в него.
— Иди сюда, девочка, — рявкнул Чезаре. — Сейчас.
Дрожа от гнева, Грейс подошла к мужчине, который преследовал её по ночам последние шесть лет, и плюнула ему в лицо.
Тишину разорвал выстрел, и Том закричал.
— Ты медленно учишься, — сказал Чезаре, когда тёмно-красное пятно расползлось по
— Не надо. — Она прерывисто вздохнула. — Пожалуйста. Не причиняй ему больше вреда.
— Тогда веди себя прилично. — Он провёл лезвием по шраму на её щеке. — Мне это нравится. Это моя метка. Каждый, кто посмотрит на тебя, поймёт, что ты моя.
— Я никогда не буду твоей, — выплюнула она. — Я собираюсь провести остаток своей жизни, планируя, как заставить тебя заплатить за то, что ты сделал с моей семьёй.
Ещё один вздох.
— Тереза.
— Нет.
Ещё один выстрел. На этот раз громче. Грейс в ужасе оглянулась, когда по комнате разнёсся крик.
* * *
Рокко вышел из тени, когда Тереза рухнула на землю, схватившись рукой за бок.
У него была сестра. Все эти ночи в одиночестве в доме, где только экономка составляла ему компанию, а Чезаре был с ней на другом конце города.
— Я ждал тебя. — Воспользовавшись тем, что он отвлёкся, Чезаре схватил Грейс и приставил нож к её горлу. — Я бы почувствовал, что подвёл тебя, если бы тебе не удалось найти нас.
— Отпусти её.
— История, похоже, повторяется, — рассмеялся Чезаре. — Мы оба влюбляемся в женщину. Нас обоих предали. И теперь мы здесь, в том же тупике, в котором были шесть лет назад, хотя пейзаж не такой приятный.
— А тебе не хватает солдат, — заметил Рокко. Хотя он хотел броситься и спасти Грейс, как только увидел её, опыт научил его справляться с невидимой угрозой, прежде чем иметь дело с очевидной. Он вывел из строя всех охранников в комнате, а также тех, что были снаружи, хотя каждая мучительная минута, проведённая вдали от Грейс, убивала его внутри.
— Но не женщин. — Чезаре указал на Терезу, которая держала пистолет направленным на него, несмотря на то, что ей приходилось зажимать рану на боку.
— Почему она? — спросил Рокко с искренним любопытством. — Коза Ностра не допускает женщин.
— Вот почему она такая идеальная. — Чезаре самодовольно улыбнулся. — Она может пойти туда, куда не могут пойти мужчины. Её упускают из виду и недооценивают, и она не менее порочна или безжалостна, чем другие члены банды.
— И ты разрушил её жизнь так же, как и мою, — с горечью сказал он.
— Я дал тебе жизнь, — выплюнул Чезаре. — Если бы не я, ты бы вырос в этом захудалом приюте на севере Лас-Вегаса.
Тереза застонала и выронила пистолет. Лицо Чезаре скривилось.
— Прикончи её, и я отпущу твою девчонку. Тереза поддалась яду любви, как и ты. Она мне больше не нужна.
Рокко даже не пытался скрыть своё отвращение.
— Это всё, чем мы когда-либо были для тебя, не так ли? Не дети. Не люди, которых нужно любить. Просто инструменты, которые нужно использовать. — Взгляд Рокко упал на Терезу, которая теперь стояла на коленях, согнувшись пополам от боли. Он мог бы убить её выстрелом, но был осторожен, потому что, будь он проклят, если собирался заставить Грейс заново пережить ту ночь в Ньютон-Крик. Сегодня ночью он не убил ни одного чертова человека, хотя в ближайшее время никто не встанет, чтобы помочь Чезаре.