Рокко

Кастиль Сара

— Я не пою на сцене. С тех пор, как я уехала из Нью-Йорка. — Грейс никогда не обсуждала с Оливией свою разбитую мечту стать певицей, и её горло сжалось в ожидании следующего вопроса подруги. Оливия была не из тех, кто упускает возможность узнать подробности.

— Почему?

Грейс пожала плечами, выходя из машины, пытаясь сохранить некоторую дистанцию между ними.

— Плохие воспоминания, в основном связанные с Рокко.

— Что ж, мы разобрались с этим вопросом, — твердо сказала Оливия. — Ты, наконец, расставила все точки над «i», и пришло время двигаться дальше. Почему бы тебе не отметить это событие, сделав что-нибудь, что придаст тебе сил?

Верни себе свой голос. Выйди на эту сцену хотя бы раз и посмотри, каково это.

Грейс обошла машину и на мгновение остановилась, уставившись на своё отражение в зеркальной витрине гастронома. Её пульс участился при мысли о возможности снова запеть — по-настоящему запеть, но яркий свет реальности заставил её замолчать.

— Я не могу. — Её рука взлетела к щеке. — Шрам. Запомни.

Лицо Оливии смягчилось, и она сократила расстояние между ними.

— Я знаю, когда ты смотришь в зеркало, шрам это всё, что ты видишь, но твои друзья видят тебя, Грейс. Не шрам. На самом деле, он едва заметен, и иногда это просто выглядит так, как будто свет по-другому падает на твою щеку. — Её губы изогнулись в улыбке. — Я думаю, что это довольно сексуально, на самом деле, как будто ты маленькая плохая задница.

— Я плохая задница, — сказала она с невозмутимым видом.

— Вот именно. — Оливия, которая была настоящей задирой, ухмыльнулась. — А теперь давай съедим классный обед, пока я не умерла с голоду. Закажем огромную тарелку твоих любимых начос и я буду убеждать тебя спеть на сцене.

— Действительно ли такого рода манипуляции работают с твоими клиентами? — спросила Грейс, открывая дверь гастронома. Она ни за что не поддастся на уловки Оливии. Она посещала те же курсы, читала те же учебники, ходила на те же лекции. Она понимала, что такое расширение прав и возможностей и восстановление себя после травмы. Но она только что решила двигаться дальше. Снова петь после шести лет было слишком большим шагом.

— Только с теми, у кого психологические проблемы.

— Значит, это были бы все они.

— Все они, плюс один, — рассмеялась Оливия.

* * *

Через пять дней после своей катастрофической встречи с Грейс Рокко вернулся в «Звёздную пыль» по просьбе Луки.

— Какого хрена я тебе здесь нужен? — Он пододвинул стул рядом с Майком за тем же столом, где Дэнни получил урок того, как не связываться с мафией, и пристально посмотрел на Луку, организовавшего эту встречу.

Обычно он избегал ходить в джазовые клубы. Неизменно группа играла Синатру и «Golden Oldies», песни которых так любила петь Грейс в его машине, и эти грёбаные воспоминания были не тем, что он хотел пережить заново.

— Дэнни только что вышел из больницы, и я хотел убедиться, что он понимает, как будет работать новая система. Я подумал, что новый владелец должен присутствовать, поэтому, конечно, я позвонил тебе. — Лука самодовольно улыбнулся ему, и Рокко захотелось выбить эту ухмылку. Лука слишком много улыбался для капо мафии. С тех пор как Лука женился на Габриэль, он изменился. Рокко не был уверен, к лучшему ли это. Никто не хотел быть рядом с кем-то, кто был чертовски счастлив всё время, и это стало ещё хуже после того, как он объявил, что Габриэль беременна.

Рокко не мог представить себя женатым хотя бы раз, не говоря уже о двух, а что касается детей, то у него не было абсолютно никакого желания впутывать кого-либо в свою поганую жизнь.

— О чём, чёрт возьми, ты говоришь? — Рокко вытащил сигареты. — Ты забрал бизнес у Дэнни. Моё участие ограничивалось

тем, чтобы убедиться, что он научился не обманывать нас.

Лука подозвал официантку и заказал напитки под звуки дуэльных пианино (*Дуэльное пианино также известные как «подпевание» — это форма развлечения, обычно на сцене вдвоём на рояле или роялях, на каждом из которых играет профессиональный музыкант, который поёт и развлекает; юмор и участие аудитории преобладают, прим. перев.) у входа.

— Я не могу управлять другим бизнесом, — сказал он после того, как официантка ушла. — У меня два ресторана и ночной клуб, молодая жена, маленький мальчик и ребёнок на подходе. Не говоря уже о моей матери через дорогу и толпах родственников в городе. У меня нет времени. Я передал его тебе в качестве оплаты за несколько твоих последних контрактов.

— Господи Иисусе. Я не бизнесмен. — Рокко откинулся на спинку стула и оглядел клуб. На прошлой неделе у него не было возможности по-настоящему осмотреться, но «Звёздная пыль» с фотографиями «Rat Pack» на стенах, тёмными углами и плюшевыми фиолетовыми кабинками имел свою атмосферу. В подвальном помещении, на два лестничных пролёта ниже Стрип-клуба, клуб был тем местом, где мужчина мог расслабиться, выпить и забыть о жизни, слушая любую группу, которая потела на маленькой сцене впереди. Он был изысканным и наполнен людьми, которые пришли сюда ради музыки, а не выпивки.

— Тебе не нужно ничего делать, — сказал Лука. — Дэнни справится с этим, а ты можешь нанять людей, чтобы сделать всё остальное. — Он вытащил пачку бумаг из кармана пиджака. — Просто поставь подпись.

Хотя Рокко не мог в этом признаться, идея сделать что-то, не связанное с насилием, была заманчивой. Ему не нравилось ломать ноги и пальцы, бить парней или надевать на них цементные ботинки, чтобы они могли постоянно купаться в озере Мид. Он делал всё это, потому что это была его работа, потому что у него не было выбора. Чезаре вырастил его, чтобы он стал силовиком, и после того, как он отнял свою первую жизнь, пути назад не было. Только его решение присоединиться к Нико замедлило его погружение во тьму.

Когда Нико расколол семью Тоскани и оспорил притязания Тони на коронование, Рокко, как представитель команды Де Лукки в Вегасе, был вынужден сделать выбор, и он выбрал Нико. Он восхищался решимостью Нико оградить семью от торговли наркотиками и теми грёбаными яйцами, которые потребовались, чтобы создать фракцию перед лицом ожесточённой оппозиции. Нико не интересовало насилие ради насилия, как его кузена Тони, который убил бы человека за то, что тот посмотрел не в ту сторону. Когда Нико или его капо звонили Рокко с заданием, цель заслуживала того, что ему предстояло сделать. И такого рода работа лежала на совести Рокко легче, чем бессмысленное, беспричинное насилие, которое характеризовало его жизнь с Чезаре и такими людьми, как Тони, которые разделяли взгляды Чезаре.

Единственным недостатком тесного сотрудничества с командой Нико было всё это грёбаное общение. Ребята Нико — и Лука в частности — любили посидеть, выпить и поболтать. И поговорить. И ПОГОВОРИТЬ.

— Нет. — Он подтолкнул бумаги через стол. — Это не то, чем я занимаюсь.

— Жизнь коротка. — Лука отодвинул бумаги назад. — Ты должен хвататься за каждую возможность, которая появляется на твоём пути, и это, мой друг, отличная возможность. Просто оглянитесь вокруг. Сегодня вечер четверга, и все места заняты. У этого места есть потенциал для заработка, атмосфера, и сегодня вечером я слышал, будет играть отличная группа.