Рокировка
Шрифт:
— Дед, это мсье Триаль, — сказал я. — Он — э-э…
— Коллега, — помог мне Триаль. — Коллега вашего уважаемого внука, любезный Григорий Михайлович! Помогаю ему, по мере моих скромных сил и возможностей… Однако, не будем углубляться в детали, господа! Просто — садитесь в мой автомобиль, и я домчу вас куда угодно.
Триаль наконец отпустил руку деда, который так и не сумел вставить ни слова, и распахнул заднюю дверь «Призрака».
— Все мы тут не поместимся, — мрачно оглядывая салон, заметила Кристина. — Я…
— Мы с Владимиром с удовольствием
— Что?.. — повернулся к ней дед.
— Ах, ну это ведь Париж! — Надя схватила Вову под локоть. — Владимир здесь впервые, ему так интересно полюбоваться архитектурой и памятниками старины! Дедушка, ты поезжай в отель и хорошенько отдохни. А мы будем к ужину.
— Будем, — кивнул Вова.
Он благоразумно избегал много говорить при деде. Понимал, что болтать, как прирождённый аристократ, не сумеет при всём желании, а потому — прикручивал фитиль.
— Великолепная идея, мадемуазель! — восхитился Триаль и вынул из кармана визитку. — Впервые приехать в Париж и осматривать его из окна автомобиля — это просто кощунство! Так же, если позволите — здесь неподалеку есть хорошая булочная, в которой я имею удовольствие быть управляющим. Просто покажите там мою карточку, если вдруг решите заглянуть. Хотя, конечно, лучше заходить туда с утра, когда выпечка свежая.
Надя с благодарностью приняла карточку. Однако не нужно было обладать большой проницательностью, чтобы догадаться: вдвоем с Владимиром они и без булок отлично проведут время.
— Садись, — сказал я деду.
Тот, вздохнув, упаковался на заднее сиденье «Призрака». Триаль захлопнул дверь и тут же изменился в лице. Движение руки, появилась глушилка.
— Есть новости по нашему делу, — тихо сказал Триаль нам с Кристиной. — Помогите господину Барятинскому подняться в номер и тут же возвращайтесь. Я буду вас ждать.
Мы синхронно кивнули. Триаль отменил глушилку и, оббежав автомобиль, распахнул другую дверь.
— Мадемуазель, прошу вас.
Кристина, поёжившись в предвкушении поездки рядом с моим дедом, отправилась садиться.
— Что это было? — очумело глядя на Триаля, спросил Вова. — Как будто… Как будто этот хлыщ говорил одними только губами.
— Я тебе всё объясню, — пообещала Надя — которая, разумеется, не в первый раз сталкивалась с «глушилкой». — Позаботься о дедушке, Костя!
— Могла бы и не просить, — улыбнулся я. — Идите уже. Нескучного вам дня.
— Спасибо!
— И тебе не скучать, сиятельство! — подмигнул Вова.
Они удалились, а я сел на переднее сиденье рядом с Триалем. Бросил взгляд в зеркало заднего вида. Позади сидели две восковые фигуры — хоть сейчас в музей мадам Тюссо.
— Как вам Париж, многоуважаемый Григорий Михайлович? — спросил Триаль, запустив двигатель. Он обходился без шофёра, за рулём сидел сам. — Вы ведь позволите так себя называть?
«Призрак» выплыл на дорогу и покатился по ней — плавно, как мог бы катиться шар по гладкой поверхности стола. Может, моя машинка с Вовиными доработками и уделывала
— С каждым визитом — всё хуже, — проворчал дед. — Все так стремятся делать всё по-новому, как будто в старом было что-то плохое.
— Именно. Именно! — Триаль в восторге ударил ладонью по рулевому колесу. — Вы даже не представляете, насколько правы, достопочтенный Григорий Михайлович! Взять вот хотя бы это злосчастное метро. Все ему так радуются! Так расписывают его достоинства. И никому — никому! — не приходит в голову, что в гонке человека со временем всегда побеждает время.
— Метро — выдумка чёрных магов, — оживился дед. — Только они могли додуматься зарыться в землю, тогда как человек самой природой предназначен, чтобы жить под солнцем!
— Согласен с каждым вашим словом, почтеннейший Григорий Михайлович! — горячо заверил Триаль. — Я и сам — чёрный маг, но к этому дьявольскому изобретению никакого отношения не имею. Куда, скажите мне, катится этот мир — если мы уже начали бурить землю, чтобы сократить расстояния? Землю, на которой живём!
Я поймал в зеркале взгляд Кристины, и мне почудилось в нём облегчение. Дед увлёкся разговором и о существовании госпожи Алмазовой младшей, похоже, забыл. Дипломатические навыки Триаля были, несомненно, выше всяких похвал.
Глава 17
Сильная блокировка
Когда мы прибыли в отель, помощи деду не понадобилось. Под конец поездки он уже был полон сил, лицо вернуло нормальный цвет. Я не стал оскорблять его попыткой подставить плечо.
— Мы отбываем обратно в Петербург сегодня, ночным поездом, — сказал дед. — А ты когда возвращаешься домой? — Мы вышли из автомобиля и остановились у дверей отеля — предупредительно распахнутых швейцаром.
Я пожал плечами.
— Возможно, завтра. Не уверен. Есть ещё кое-какие дела здесь, в Париже.
Дед грустно кивнул:
— Что ж, не торопись. Дела нужно решать. Это — основа всего: дела нужно решать.
— Будет сделано, — кивнул я. — Береги себя. Нине — привет.
Мы обнялись.
Я вернулся в машину и откинулся на спинку кресла.
— Мне казалось, что он может меня убить, — провожая деда взглядом, пробормотала Кристина. — И при этом у него даже не потемнела бы жемчужина. Твой дедушка просто сделал бы это в интересах рода и человечества — как ему казалось.
— Ну, недавно дедуля меня самого чуть не убил, — вспомнил я нашу милую беседу в Барятино — когда сообщил, что Вова теперь дворянин и готов взять при бракосочетании фамилию невесты. — Так что не принимай на свой счёт. На самом деле он — добрейшей души человек. Просто — старой закалки. Ему нужно противостоять, иначе он тебя уважать не будет.