Рокировка
Шрифт:
— Элина! — гаркнул я. — Соберись! Попробуй растворить кости! Афанасий, смени Анатоля! Анатоль — помоги Элине!
Рокировка — теперь саблей работал Боровиков, а Анатоль встал рядом с Элиной. Положил ей руку на плечо, шепнул что-то ободряющее — мои бойцы действительно научились поддерживать друг друга. Сработало. Элина встрепенулась, подняла ладонь.
Кости на полу, загораживающие проход, начали плавиться и оседать.
Сабли зазвенели громче и напористее. Мы постепенно, шаг за шагом продвигались вперёд.
Корицкий
— Кристина, смени, — приказал я.
Меняясь местами с Кристиной, Корицкий неловко задел раненной рукой и её, и Боровикова — я увидел капли крови. Ребята, если это и заметили, не обратили внимания. Рядом с Боровиковым встала Кристина.
Скелеты, сметённые цепью и разваливающиеся под сабельными ударами, осыпались на пол грудами костей — и тут же, столкнувшись с магией Элины, проседали, растекались. Мы продвигались вперёд всё быстрее.
Когда сзади, из коридора, заваленного полурасплавленными костями, долетел вопль Корицкого:
— Сюда! Скорее! Я нашёл выход!
Если бы это кричал не Корицкий, а кто-то другой, я не задумался бы ни на секунду. А этому подонку не доверял с самого начала.
Проорал:
— Что за выход? Откуда он там? Мы ничего не видели!
— Он появился только что, это провал в стене! Сюда! Скорее!
— Стоять! — приказал Боровикову и Кристине я. — Анатоль, иди к Корицкому, посмотри, что там!
Не нравилось мне это всё.
Скелеты, как назло, вновь усилили напор. Я отвлёкся, набрасывая и набрасывая на них цепь. А через минуту вдруг понял, что ни Кристины, ни Боровикова рядом со мной больше нет.
Глава 15
Магия крови
Я позволил себе истратить мгновение на то, чтобы оглянуться. И увидел, что оба они, Боровиков и Кристина, опустив мечи, с покорностью зомби шагают по коридору обратно. Кровавые пятна, на руке Кристины и на плече Боровикова — там, где их коснулся Корицкий, — чуть заметно светились магическим светом. Анатоль и Элина успели уйти ещё дальше. Корицкий, который отбежал уже на приличное расстояние, издевательски помахал мне рукой.
«Магия крови, — вспомнил я слова, услышанные когда-то от Платона, — есть одно из направлений так называемой Запретной магии. В нашем государстве эта магия категорически запрещена к применению».
«И как же она работает?»
«Для чего это вам, ваше сиятельство?»
«Для того, чтобы в момент, когда столкнусь с применённой против меня магией крови, я знал, что мне делать!»
«Искренне надеюсь, что этого никогда не случится. Потому что вы, при всем уважении, при вашем текущем магическом уровне, не сможете противостоять магии крови. Это очень сложное колдовство».
«Ну да. Шар пустоты — тоже сложное колдовство, — буркнул я. — И ментальная блокада. И прочая дрянь, сыплющаяся на меня, словно
«Что ж, если угодно… Человек, на кожу которого попадает кровь того, кто на него воздействует, на некоторое время оказывается в полной власти этого человека».
«Надолго?»
«Зависит от силы воздействия. И, соответственно, магического уровня воздействующего».
«И как защищаться от этой магии?»
«Никак. Вы не сможете повлиять на того, кто находится под воздействием магии крови. Будь он хоть самым лучшим вашим другом, или самой преданной возлюбленной — сделает то, что ему прикажет оператор. Если, конечно, уровень того, на кого воздействуют, не сопоставим с уровнем того, кто воздействует. Но в этом случае магию крови применять и не станут, это попросту бессмысленно».
У Корицкого — девятый уровень. Выше, чем у всех моих бойцов — кроме меня самого. Видимо, потому он меня и не тронул.
Кто обучил этого недоумка владению магией крови — на данный момент дело десятое. Важно, что мои ребята меня не слышат — и не услышат до тех пор, пока не прекратится воздействие. А значит, моя задача — его прекратить.
Размышлял я уже на бегу — нёсся к Корицкому. Тот преградил мне дорогу стеной огня. Лежащие на полу оплавленные кости вспыхнули охотно и ярко, словно сосновые ветки.
Корицкий расхохотался, что-то прокричал… Этот недоумок не учёл два нюанса. Хотя, нет — три.
Первое — его силуэт сквозь стену огня я, пусть смутно, но различал; второй — я успел приблизиться на достаточное расстояние. Ну, и третий — я был зол. Дико, до бешенства зол! Я — это я, а мои люди — это мои люди. И превращать их в зомби ради идиотского стремления переплюнуть меня в Игре я не позволю никому.
Цепь выстрелила. Корицкий не успел даже заорать. Рывок — и он, пролетев сквозь самолично сотворенную стену огня, оказался рядом со мной.
Я придушил его цепью. Приказал:
— Убери воздействие!
— Не понимаю, о чём ты говоришь, — прохрипел Корицкий.
— Так — понятнее?
Цепь раскалилась. Глаза у Корицкого полезли на лоб.
— Отпусти! — взмолился он.
— Сними заклятие. Иначе через секунду его действие прекратится само. Со смертью оператора рушится любая магия — в том числе магия крови.
Теперь в глазах у Корицкого появилась паника.
— Не думал, что догадаюсь, да? — зло спросил я. — Тот, кто обучил тебя этому заклятию, пообещал, что всё будет шито-крыто, верно? Что никто ничего не поймёт — ни я, ни судьи?
Я дёрнул вниз молнию на куртке Корицкого. Подцепил и вытащил из-под майки цепочку. На ней, как у всех нас, висела жемчужина. На вид — ничего необычного, и никаких других амулетов не было. Я провёл руками по бокам Корицкого, ощупывая карманы.
— Что ты себе позволяешь?! Это что — обыск?! — прохрипел он.