Рок-идолы
Шрифт:
Сделав резкое движение в ее сторону, я тут же перехватил Эшли за талию, и кинул в воду. Она барахтаясь всплыла на поверхню воды, и начала отплевываться и смеяться.
– Думала что ты пошутил! – возмутилась она, и кинувшись мне на шею, потопила меня. Я такого не ожидал и потому не успел сориентироваться, как мы уже очутились под водой. Когда я вытянул голову над водой, Эшли успела уплыть далеко от меня, туда, где я не мог ее достать.
– Вот маленькая метель, тебе придется вернутся на берег, и я буду тебя терпеливо ждать, - пообещал я, и с улыбкой пошел к берегу, но Эшли быстренько подплыла
– Нет, нет, я не хочу здесь сидеть целый день. Лучше разок окуни меня, и все, хорошо? – она выжидающе выглянула из-за моего плеча, и я рассмеялся.
– Ты что боишься моего возмездия?
– У тебя больше терпения, чем у меня, и ты мстительный, так что лучше не тянуть с таким, - с тяжелым вздохом созналась она, и снова вызвала мой смех.
– А ты умнеешь с каждым днем, - отозвался я, и перевернув ее на свое колено угрожающе держал в нескольких сантиметрах от воды. – Давай проси пощады.
– Еще чего! – возмутилась она, и я дал ей соскользнуть в воду окунув по шею.
– Хорошо! – завизжала она, - прошу пощады!!!
– Ужас, ты такая покорная, что даже жалко топить тебя! Может воспользоваться случаем, и что-то у тебя выманить? – задумчиво произнес я, сдерживая смех при виде ее расширившихся глаз. – Сегодня мы репетируем, и ты будешь говорить мне - слушаюсь, дорогой! Как тебе такое?
– Да ни за что! Что парни подумают?
– Что мы с тобой встречаемся, - подразнил ее я, и снова легонько опустил в воду, что она покрыла ее щеки.
– Так нечестно! – завопила она, - выбери другое слово!
– Любимый? Милый? Солнышко?
– Нет! Нет! Нет! я согласна на дорогой!!!
– Все, поезд уехал, мне уже нравится солнышко! – я от души веселился, видя на потуги Эшли и ее не желание подчиняться. Она была такой смешной, и в то же время аппетитной, что не хотелось ее отпускать от себя.
– Нет!!! – в отчаянье крикнула он, - Дорогой!!! Пусть будет дорогой!!!
– Ну так и быть, раз ты так просишь… - я милостиво поднял ее из воды, и обнял, держа тесно прижавшейся ко мне.
– Тебе нравиться меня мучить, не так ли? – обиженно засопела она, откидывая мокрые волосы с лица. Смотря на меня она надула губы, и как тут было удержаться. Я мягко и нежно поцеловал ее, при этом сказав:
– Там в кустах репортеры, им понравится такой поцелуй.
– А такой? – спросила она, и резко укусила за нижнюю губу. Я охнул от боли, и выпустил ее, но не потому что боль была невыносимой, а потому что я подумал о кое-чем другом. Глупая дурочка заводила меня с полуоборота, и даже сама не понимала что творит!
Со смехом она опять умчалась на глубину и лежа на воде смотрела на небо.
– Так тебя учить или нет? – крикнула она мне.
Девчонка явно надо мной насмехалась, но я не мог на глазах у всех этих людей по собачьи плыть к ней.
– Конечно, чтобы однажды я смог подплыть туда к тебе, и все же утопить! – ответил я, сложив руки возле рта, чтобы ей было лучше слышно. Но она только рассмеялась на мои слова. Да и я тоже, потому что знал, никогда не сделаю подобного.
Эшли осторожно вернулась ко мне, ожидая какого-нибудь подвоха, но я не стал ее больше топить. И позволил ей научить меня плавать. Она была мягким и терпеливым инструктором,
Мы все утро провели барахтаясь в воде, и это очень утомило меня. К тому же я не выспался и ночная поездка вытянула силы.
– Давай возвращаться, - наконец предложил я, и не ожидая от нее ответа вытащил из воды на песок.
– Я устала – может понесешь меня на спине? – она прося посмотрела на меня, и это заставило задуматься, а не догадывается ли она, какое влияние имеет на меня. – Ну пожалуйста!
Скорее всего что нет.
– Я тоже устал, и не собираюсь носить твой огромный зад на себе, - отстраненно сказал я, чтобы не тешить ее самолюбия. Я не хотел, чтобы она знала, что может получить от меня все что захочет. Но когда мы пошли прочь с пляжа, она еле переставляла ноги, и с тяжелым вздохом я сел перед ней на корточки со словами:
– Ну ладно, залезай! А то такими темпами мы не доберемся до дома засветло!
– Вечно ты ворчишь, - сказала она и быстренько взобралась мне на спину, будто боясь, что я передумаю. Я улыбнулся когда понял, что она этого не увидит. На самом деле, Эшли не была тяжелой, я едва ощущал ее тяжесть на спине, зато ее ноги, обхватившие меня за торс, хорошо чувствовал. У нее были длинные ноги и она без проблем смогла сплести их спереди, и поддерживая их я думал о том, как она еще могла бы обхватывать меня этими ногами. Но о таком лучше было не думать.
В доме было прохладно по сравнению с улицей, и когда мы вошли во внутрь я с удовольствием расслабился, и сбросил с себя Эшли, настолько аккуратно насколько это было возможно, чтобы она не поняла, что я волнуюсь за нее.
Здесь было легче притворяться перед ней, чем когда мы бывали только вдвоем, потому я пошел на кухню, словно уже забыл о ней. Но Эшли никогда и не вела себя так, будто у нее есть на меня какие-то права, почему-то это раздражало. У нее что, вообще не возникает собственнических чувств? Тогда какого черта я не могу спокойно смотреть, как она обнимает парней, по дороге к холодильнику?
Итак, Лэкс не стал вести себя отстраненно, он целует меня, обнимает, защищает. И что же мне со всем этим делать, черт его возьми, продолжать делать вид, что все это в порядке вещей? Игнорировать боль от того, что все это в понарошку, или учитывать то, что Лэкс все же не ведет себя так, будто играет? Что-то определенно есть между нами, но он точно не будет об этом говорить, как и я, потому что одно дело быть дурочкой, и совсем другое не иметь гордости.
Эдвард сегодня приготовил ленч, и я выхватила бутерброд с тарелки Эйтана так как он уже читал, а не ел. Глянув на исчезновение бутерброда Эйтан лишь посмотрел на меня и наставил палец, показывая тем самым что я теперь ему должна пиццу. Можно подумать они каким-то другим способом не заставят ее приготовить. Шона не было на кухне и я так поняла, что он отлеживается и лечит свое похмелье. Что-то у нас пошла плохая традиция в группе по очереди болеть похмельем.