Рок-идолы
Шрифт:
Мы выехали куда-то к незнакомому месту, и я не следила за дорогой, чтобы понять в какой части острова мы. В темноте было слышно как шумит океан, а под ногами, когда я выбралась из машины, был не песок, а галька.
– Где мы?
– Я не знаю, как это место называется, просто недавно набрел сюда когда катался днем, - отозвался Шон обходя машину чтобы идти вместе со мной. Он приобнял меня за плечи, и я уткнулась ему в грудь, пытаясь сдержать слезы, но не вышло. Я плакала, и все болело внутри меня, так, будто Лэкс ударил меня туда. Лучше бы действительно ударил, это было бы не так
Одно дело помнить о том что есть Райли и надеяться, что она ему уже не нужна, и он по привычке еще считает, что она просто есть. И другое дело видеть, как он целует и обнимает ее, так же как и меня. Знать что ты не единственная для него, убийственно.
– Плачь, станет легче. – утешительно шептал Шон, и я куталась в его грудь, спасаясь от ветра и пряча слезы. Это было неправильно использовать его как жилетку, потому что я знала о чувствах Шона, которые он подавлял, пусть и в своих интересах, но я ведь не облегчала ему жизнь, хотя он облегчал мою.
Наконец внушив себе, что нужно перестать плакать, по крайней мере теперь с Шоном, я оторвалась от него и пошла ближе к воде. Галька была холодная, влажная и скользкая. Но сев на них, я даже холода не почувствовала, тело начало неметь от тоски и горечи.
- Сейчас все будет в порядке, - сказала я Шону, когда он сел рядом, и откинулась на холодные камни, чувствуя их под рукой. – Тебе не стоит проводить со мной столько времени, знаешь ли.
– Почему? – тон Шона был таким удивленным, что я мимо воли улыбнулась его глупости.
– Ты мною заполняешь пустоту в своей душе. – терпеливо сказала я и сразу же почувствовала себя лучше, наконец выразив это. Мне было тяжко еще и оттого, что Шон держал в себе много разных чувств.
– Меня это устраивает - я совмещаю: секс получаю от других, душевную разрядку с тобой.
– Это неправильно, - покачала головой я, не понимая, как он может шутить о таком. – Тебе необходимо получать все это вместе.
– Мне и так хорошо, - мне показалось, что он начал сердиться, но когда он склонился надо мной, решила, что все же нет. Это было слишком близко для обычного разговора, и сначала я напряглась, но поняла, что не могу протестовать, не сейчас когда мне необходимо чье-то тепло. И еще, я знала, что это будет хорошо. И Шон не обманул мои ожидания – его губы были мягкими в этот раз, нежными и теплыми, а поцелуй чувственным, сдержанным…но он не был тем человеком, чьими поцелуями я хотела наслаждаться. На его месте должен был быть Лэкс. Да только Лэкса со мной не было, он уехал с Райли на свидание, и он так и не ответил на мой вопрос, значит ничего между нами не было. Я правильно делала, что ни о чем не мечтала. Так было даже легче.
Глава 16. Фотосессия
Эдвард болтал без умолку с утра, пока занимался моим образом, хотя на него это было не похоже – когда он работал, то молчал, а говорила я. но сегодня я была не в настроении чтобы радовать людей, развлекать их, общаться…видеть Лэкса. Сидя прямо в кресле, в 5 часов утра, я смотрела на свое отражение и казалась сама себе отвратительной – во-первых, из-за Лэкса и его предательства, а во-вторых, что я такая свинья опять позволила Шону себя поцеловать, и пострадает
– Может ты немного поспишь, пока я работаю? – наконец предложил мне Эдвард садясь передо мной на корточки и обеспокоенно заглядывая мне в глаза. Он приложил свою ладонь к моему лбу. – Ты случайно не заболела? Лоб горячий.
– Я прекрасно себя чувствую, - солгала я, ведь на самом деле, я была разбитой, и ничего не хотела. Мне бы упасть в кровать, накрыться одеялом, и проспать несколько дней подряд, а проснувшись обнаружить, что Лэкса никогда не существовало и все что было между нами, мен приснилось.
– Врешь, дорогуша, но я тебя все равно люблю, даже такую врунишку, - Эдвард обнял меня за ноги и прижался к коленям щекой.
– Фу, уйди противный, ты портишь все свое амплуа неприступного красавца, - рассмеялась я, радуясь что при этом мне удалось не расплакаться. Ну как их таких не любить? В комнату вошел Эйтан, неся для нас с Эдвардом кофе и печенье.
– Я не вовремя? – пошутил он, и Эдвард тут же вскочил на ноги, как будто предыдущей сцены не было.
– Ха, ты всегда вовремя, чтобы испортить мне настроение этими крашенными лохудрями, что у тебя на голове, - фыркнул Эдвард, а Эйтан покривлялся за его спиной, и приложив руку к голове я покачала головой с улыбкой. Ужас, даже пострадать толком не дают.
Эдвард косясь на Эйтана невозмутимо продолжил работу над моими волосами. Он каждую прядь скручивал в дреды, и закреплял их лаком и еще чем-то, придавая им неряшливый вид.
– Что это ты лепишь ей на голове? Хочешь распугать от нас всех фанатов с утра? – Эйтан явно был настроен на шутливое настроение, об этом говорила его улыбка, а не вечно умный вид. Как он вообще умудрялся снимать девчонок с таким выражением лица?
– И как мне работать когда вокруг одни невежды, я точно уволюсь, нет честно! – возмутился Эдвард, и отложив расческу и лак, начал дергать руками выгоняя Эйтана, как муху. – Все уходи, не мешай работать. Чего ты вообще так рано вскочил?
– Лэкс нас поднял, чтобы приготовить все для фотосесии.
– А кто будет снимать? – успела я крикнуть ему, пока Эдвард не успел выгнать его за дверь.
– Лэкс, кто еще, - удивился Эйтан, но ему не дали до конца выразить его, как дверь перед носом захлопнулась.
Развернувшись от двери, Эдвард надул губы и пронзительно посмотрел на меня.
– Вот что я подумал, а не ты ли часом красишь Эйтана?
Я сделала виноватое выражение лица и закусила губу чтобы не начать смеяться в голос, но Эдвард был таким комичным.
– Все – я больше тебя не люблю, так и знай, - заявил он мне, не переставая дуться.
– Совсем? Даже чуть-чуть? – я подняла умоляющие глаза на Эдварда но он нетерпеливо склонил мою голову вперед.
– Ну может чуть-чуть, - все же сказал он с тяжелым вздохом.
– Что же делать? Я ведь тебя сильно-сильно люблю, - отозвалась грустно я, и лицо Эдварда тут же мелькнуло передо мной.
– Правда?
– Да, но ты ведь меня уже не любишь.
– Испечешь миндальное печенье? – прищурившись переспросил он, и я даже зажмурилась чтобы не смяться.