Рога в изобилии
Шрифт:
А Элис Фарвел может помочь ему в этом. Умерев.
— Я готов выслушать все, что вы только можете мне сказать, — заявил Винсент, откладывая меню, которое ему подал официант. Было заметно, что он взволнован.
— Подождем Фреда, — предложил Энди. — Я считаю, что по ходу моего рассказа к нему возникнут кое-какие вопросы.
— Черт побери, мистер Торвил, Энди, вы заставляете меня нервничать!
— Я и сам нервничаю, — совершенно искренне сказал Энди. — Если захочет, клиентка может испортить мою репутацию. Однако надеюсь, что она не захочет.
— Что ж, — пробормотал
— Э-э-э… Видите ли, вся суть сегодняшнего мероприятия как раз в том и состоит, что она должна узнать. Впрочем, давайте все же подождем Фреда.
— А вот и он!
— Чувствую, нас ожидает какая-то бомба, — предположил Фред, подходя.
— Думаю, да. Думаю, вас обоих оглушит взрывной волной.
— Так говорите скорее.
— Не знаю, как начать. Ответьте мне сначала вот на какой вопрос: когда ваша жена возвратилась из России… — он повернулся к Фреду, — когда вы привезли миссис Хэммерсмит из Сочи, вы не заметили в ней ничего странного?
— Странного? — переспросил Фред. — Да, я, пожалуй, заметил. Она ничего не говорила о тех делах, которые поручила мне перед отъездом. И еще: мне показалось, она стала вести себя более рассудительно.
— Кроме того, она начала одеваться иначе, — добавил Винсент. — И у нее появился акцент.
— То есть вы почувствовали, как она изменилась?
— Не тяните, Энди! — предложил Винсент. — Просто скажите сразу: почему Элис вернулась в Вустер-сити не такой, какой уехала.
Энди пощипал себя за нос, потом поднял на Винсента и Фреда бестрепетные глаза и сказал:
— Потому что в Вустер-сити вернулась не она.
— Приехали, — сказал Фред.
— Минутку, — остановил его властным движением руки Винсент.
Перед его мысленным взором промелькнули все-события, предшествовавшие разоблачению Дейла Хоккеса. Что-то такое шевельнулось в его душе. Он вспомнил слабый запах духов вернувшейся из России жены, который пленил его непонятно почему, вспомнил глаза Элис, когда он поцеловал ее…
Он непроизвольно поднялся со своего места, одним движением отбросив стул, потом смутился и сел на место.
— Почему я, черт побери, сам не догадался? — воскликнул он. — И кто же.., кто эта женщина?
— Сестра вашей жены. Вашей бывшей жены, — поправился Энди. — Ее тоже зовут Элис. Элис Фарвел. Вообще-то сама она называет себя Алисой. Это русский эквивалент английскому имени Элис.
Энди принялся рассказывать подлинную историю семьи Хоккесов.
— Она всех обманула. Да и немудрено. Разве могло кому-нибудь прийти в голову, что существует две одинаковые женщины?
— О, нет, они разные, — пробормотал Винсент. — Я видел, что с моей женой что-то не то. Я спрашивал об этих изменениях у нее.., у них.., у кого-то из них.
— А ведь она мне говорила, кто она такая! — неожиданно вскинулся Фред, вспоминая ночной вояж из аэропорта. — Она с пеной у рта доказывала, что впервые видит меня, дом, Винсента. Черт!
— Ваша жена, — сказал Энди, — вовсе не планировала возвращаться домой. Запуганная подручными Дейла Хоккеса, она заплатила Георгию Каванишвили за то, чтобы он организовал на побережье Черного моря ее мнимое самоубийство, а потом спрятал, обеспечив новыми документами. Но здесь, в Вустер-сити, никто никогда об этом не узнал.
— Выходит, в Сочи именно
— Я сам долго не мог ответить на этот вопрос. И только на месте разобрался, что к чему. Это была та самая божья каверза, из-за которой происходят все на свете путаницы. Представьте себе картину. Ваша жена приезжает в Сочи и снимает номер в «Морской жемчужине». Она прожила там больше недели, прежде чем у ее партнеров было все готово для инсценировка исчезновения. И вот во вторник утром Элис приступила к исполнению своего замысла. Сценарий был расписан Григорием до тонкостей. Элис нужно было не только исчезнуть, но и оставить совершенно конкретные улики, указывающие на самоубийство. В том числе письмо, где объяснялись бы причины такого поступка. Разбитое сердце, коварный мужчина… Кандидатов на эту роль было предостаточно.
И вот, пока она писала в своем номере сие послание, в отель приехала Алиса — будем называть ее так, чтобы не путаться, — и остановилась у конторки дежурного администратора. Человек, находившийся в тот момент за стойкой, не знал клиентов в лицо, потому что он вовсе не был дежурным администратором. На втором этаже возник какой-то скандал, и администратор, оставив вместо себя молодого служащего, отлучился. За это время Алиса была зарегистрирована и получила ключ от номера.
Дальше все шло просто как по-писаному. Алиса входит в лифт, а через несколько минут Элис выходит из лифта. Человек за конторкой, конечно же, не улавливает разницы. Он думает, что клиентка, которую он только что зарегистрировал, переоделась, оставила вещи в номере и спустилась вниз. Элис подходит к конторке и, протянув юноше запечатанный конверт, просит положить его в ее собственное отделение для писем. Юноша спрашивает, кому предназначено письмо, и Элис отвечает — тому, кто о нем спросит. Она имела в виду, конечно, милицию, которая должна будет заниматься ее исчезновением. И юноша, ни секунды не раздумывая, кладет конверт в ячейку Алисы — ведь именно эту женщину он только что сам зарегистрировал. Вы понимаете?
— Черт побери, да! — воскликнул Винсент.
— Остальное еще проще. Фред забирает вещи из номера вашей настоящей жены и выписывает ее. Кстати, как вам это удалось?
— Я сыграл роль ее мужа. Якобы я приехал раньше, чем рассчитывал, и у нас изменились планы. Администратор с радостью пошел мне навстречу, потому что у него были проблемы с гостями, которые жаждали заполучить дополнительный номер к двум забронированным.
— Теперь все ясно.
— Так что же было дальше? — нетерпеливо спросил Винсент.
— Через некоторое время в отеле появляется местная милиция с намерением выяснить, что за женщина, остановившаяся в «Морской жемчужине», бросилась за борт экскурсионного теплохода. К вечеру все становится ясно — исчезла Алиса. Не забудьте — Элис Хэммерсмит просто выписалась, уехала! С мужем, который забрал ее вещи. А чемодан Алисы остался в номере. Потому что, задумав отправиться в другой отель, она взяла с собой только небольшую сумку. Кроме того, именно в ее ячейке для писем лежало прощальное письмо. И это был ее почерк! К слову сказать, у сестер почерки похожи до не правдоподобия. И друзья Алисы сразу же признали ее руку. Хотя на самом деле письмо писала вовсе не она, а Элис.