Рога в изобилии
Шрифт:
— Я пришлю еще людей, — медленно сказал Гилберт, начальник службы безопасности. — Следите за ним в оба. Меня интересует этот человек. Впоследствии он может оказаться нам полезен.
Тэрри тогда не слишком хорошо осознавал, какую пользу Гилберт собирался извлечь из присутствия Мэтта. Зато понимал, что с этим парнем лучше не шутить, поэтому слежка за ним была поручена самым опытным людям из службы безопасности Хэммерсмита.
«А вдруг моя сестра и в самом деле мертва? — подумала Алиса со страхом. — Вдруг она действительно покончила с собой?» Как она тогда посмотрит в глаза всем этим людям?
Она еще раз позвонила Лэрри — ей хотелось услышать голос человека, который знал ее как Элис Фарвел, а не как Элис Хэммерсмит.
— А ты знаешь, — неожиданно вспомнил Лэрри. — Я совершенно забыл тебе рассказать! Недавно Гарри прислал мне открытку из России. Из города Сочи. И написал на обороте: «С надеждой в сердце». Что ты об этом думаешь?
— Гарри до сих пор в России? — не поверила Алиса. — Отчего он не возвращается?
— Никто этого не знает. Хотя можно предположить вот что. Он напал на след.
— На след?
— Он как-то выяснил, что ты не умерла.
— И он ищет меня? — испугалась Алиса.
— Вероятно.
— А что, если он меня найдет?
— Что, если он тебя найдет? — переспросил Лэрри. — Да, интересная мысль. Кстати, ты решила, что будешь делать в таком случае? Простишь его?
— Я не знаю. — Алиса задумчиво посмотрела в противоположную стену. В глазах у нее внезапно мелькнуло странное выражение. — Лэрри, все может быть гораздо сложнее.
— Да? В каком смысле?
— А что, если… Если он найдет в Сочи не меня?
"Милая Лора! Ты была права, во всем права! Мне надо было сделать так, как ты говорила. Надо было все сказать Дэйлу раньше и переменить свою жизнь. А сейчас я даже не представляю, как поступить. Недавно я узнала, что беременна, и пришла в отчаяние. Нет-нет, я рада тому, что у меня будет малыш, но вот как обустроить все так, чтобы нам с ним было хорошо? Затевать сейчас развод, оформлять новый брак — ты ведь знаешь, как это все будет.., неудобно. Пойдут сплетни, все эти разговоры, так неприятно. И еще: жизнь, которую ведет Виктор, меня немного пугает. Он вечно переезжает с места на место, он творческий и ужасно увлеченный человек. Живопись для него значит очень много. Чересчур много, на мой взгляд. Я не знаю, насколько комфортно будет нам с ребенком рядом с его талантом. Ведь я не слишком богата, ты знаешь.
Вот я и подумала, Лора: а что, если мне ничего не говорить Виктору про ребенка? Вернее, сказать, что ребенок — от Дэйла? Хотя.., он может не поверить. А вот Дэйлу и врать ничего не надо. Потому что время от времени мы ведь бывали близки, не думаю, что он вел строгий учет ночей, которые мы проводили вместе. Тем более, Дэйл от природы ужасно доверчив. И он меня так любит, Лора! Это нельзя не учитывать. Виктор, конечно, тоже любит меня. Но это больше страсть. Он увлекающаяся натура — эмоциональная и бурная. Дэйл же представляется мне более подходящим вариантом для создания счастливой семьи.
Ты чувствуешь, Лора, я совсем растерялась. В общем, у меня уже есть муж, и я, скорее всего, останусь с ним. Мне кажется, я приняла правильное решение. Напиши, что ты думаешь обо всем этом, с нетерпением
— Передайте Георгию, что мне необходимо с ним переговорить!
Молодая женщина смотрела на своего собеседника сердитым взглядом, сдвинув брови над красивыми, но гневными глазами.
— Но я не могу с ним связаться прямо сейчас! — Мужчина в круглых очках нервно обмахивался журналом, хотя в небольшой комнате работал кондиционер.
— Неужели вы не понимаете, насколько это срочно? Георгий обещал, что это будет настоящее убежище. Что все продумано: документы, дом, окружение… И вот, не проходит и месяца, как меня начинает преследовать какой-то тип. Он знает мое настоящее имя, знает мой новый адрес. Георгий должен выяснить, что это за человек и что ему надо! Как он догадался, в конце концов, где я нахожусь? Если это посланник моего мужа, то мне конец. Мне срочно нужно куда-то переехать! Потом еще был случай, когда ко мне подошел молодой американец, который якобы меня знает! Но он вроде бы отвязался. Я больше не видела его ни разу. Но тот, первый тип…
— Спросите у него, кто он такой, — и все дела.
— Не стану я у него ничего спрашивать! Я боюсь до смерти. А мне нельзя волноваться, — женщина непроизвольно положила руку на свой слегка округлившийся живот. — Вы должны с Георгием сами все выяснить. Я заплатила вам огромную сумму…
— Что вы хотите, Элис? — возмутился мужчина. — Чтобы я поймал его, связал веревками и начал прижигать лицо окурками, чтобы выпытать правду?
— Какой ужас, да что вы такое говорите?
— А как прикажете действовать? Не проще ли вам заговорить с ним? Если он следует за вами по пятам, зайдите в какое-нибудь кафе, пригласите его за свой столик и так прямо и спросите: чего, мол, тебе надо, дорогуша? Что он вам сделает?
— Действительно… — задумчиво сказала женщина. — Кстати, вы до сих пор так мне ничего и не рассказали о том, как все прошло.
— Что прошло?
— Мое самоубийство, разумеется. Вы ведь наблюдали за отелем?
— Зачем?
— Ну, не знаю. Вы же планировали операцию, должны были бы поинтересоваться процессом.
— За всем этим Георгий следит.
Женщина махнула рукой:
— С вами бесполезно разговаривать. Когда я смогу пообщаться с Георгием?
— Не знаю. Как только он мне позвонит, я сразу же дам ему знать о ваших проблемах.
— А если он не позвонит год?
— Значит, поговорите через год. Кстати, когда вы хотите потрясти этого парня?
— Какая разница?
— Лучше вечером. Такая жара!
Женщина кивнула. Незнакомец… Ужасно странный тип. Хотя слово «тип» к нему совсем не подходит. Он такой.., очаровательный. В нем чувствуется подлинная страсть, но причины ее невозможно ни объяснить, ни понять. Если бы не беременность, она могла бы подумать, что неизвестный сходит с ума от любви.
Вечером Элис Хэммерсмит сидела за столиком открытого кафе на довольно просторной площади, защищенная от солнца большим цветным зонтом. Человек, который следил за ней, медленно двигался мимо, не сводя пристального взгляда с ее лица. В руке у него был путеводитель, и он ничем не отличался от других туристов, только что закончивших экскурсию и рассыпавшихся по площади. Когда подозрительный незнакомец оказался в непосредственной близости, Элис облизала губы кончиком языка и, кашлянув, сказала, обращаясь к нему по-английски: