Родитель номер два
Шрифт:
В этот последний миг все вокруг изменилось. Сначала раздался грохот – нестерпимый, бьющий по ушам, вонзающийся в голову. Грохот раздирал слух тем более сильно, что оказался неожиданным.
Затем снаружи землянки раздались крики, а спустя еще мгновение дверь распахнулась, и с порога кто-то бешено закричал:
– Всем лежать! Всем! Лежать!
Грохот повторился, но теперь он стал совершенно оглушительным, потому что грохнуло уже в самой землянке и звук отразился от стен и низкого потолка.
Уже наступило утро, на улице рассвело,
Стоял он вальяжно, опустив ствол в землю, и всматривался в полумрак землянки, где теснились люди. Один из деревенских старейшин корчился на полу, схватившись за колено, – пуля, выпущенная Аяксом для острастки, угодила именно туда. Раненый старейшина громко стонал, но другие даже боялись приблизиться к нему и помочь.
Как завороженные, все смотрели на автомат в руке охотника.
Когда тот наконец распознал в полумраке привязанных к столбу Марка и Захарию, то грозно и коротко приказал:
– А ну-ка, быстро развяжите обоих! – Затем поднял автомат и навел ствол прямо в переносицу Митрофану, стоявшему рядом с пленниками. – Кому сказал – развяжи!
Вряд ли Митрофан когда-либо в своей жизни видел огнестрельное оружие, но, посмотрев на корчащегося раненого старейшину, сопоставил факты и догадался, что то же самое может случиться в следующий миг и с ним. Трясущимися руками он принялся распутывать веревки…
Привлеченный непонятными, но громкими звуками, вокруг уже успел собраться народ. Жители поселка, мужчины и женщины, толпились в великом множестве, не понимая, что происходит. Лица по большей части были испуганные. Эта землянка на краю поселка издавна имела дурную славу: сюда таскали провинившихся и всех тех, кого старейшины имели основания заподозрить в неповиновении. Вернувшиеся отсюда не любили рассказывать о том, что с ними делали, но по их общему виду, состоянию и последующему поведению всем было и так ясно: ничего хорошего в той землянке никого не ждало…
Теперь испуганные и напряженные люди стояли вокруг и молча ждали.
Наружу они вышли впятером: Захария впереди, за ним Марк, Аврора с Ирмой, а последним – Аякс с автоматом наперевес. Выходя, он плотно закрыл за собой дверь и припер ее для верности подвернувшейся толстой палкой.
Все ждали объяснений – выстрелы сильно напугали людей. Им никогда не приходилось слышать таких оглушительных звуков механического происхождения.
Захария в накинутой на голое тело меховой куртке выглядел устрашающе. Однако он довольно быстро нашел что сказать в этой экстремальной ситуации.
Он бросил быстрый взгляд на Марка, стоявшего рядом, затем – на Аякса и, убедившись в том, что некое подобие порядка и безопасности установлено, новых неожиданных угроз не предвидится, громко заявил:
– Старейшина Митрофан со своими товарищами, всяким сбродом из лесных деревень, решили убить меня и захватить власть. Вы слышите меня? – Он обвел внимательным взглядом толпу жителей.
Марку
– Вы слышите, что хотели сделать эти негодяи? – повысил голос Захария, буравя толпу своими колючими глазами. – Они решили нарушить волю богов и убить меня – их избранного слугу!
Это был пробный шар. Захария не знал, насколько глубоко пустил корни заговор Митрофана и как много у него сторонников. А что, если их немало в собравшейся толпе? Тогда снова придется стрелять…
Но люди молчали, никто не издал ни звука. Это придало Захарии дополнительной уверенности.
– Вы все знаете, – громко объявил он, – что мы готовимся к самому главному событию в жизни всего человечества – к Пришествию богов. До этого у нас бывали Контакты, вы все их видели и знаете, что это такое. Но теперь нас ждет великое Пришествие богов на Землю! Сами боги придут к нам!
Захария перевел дух, а затем решительно взмахнул рукой и гневно закончил внезапно пришедшей ему в голову мыслью:
– А Митрофан и его приспешники хотели сорвать нашу подготовку к Пришествию! Они решили убить меня и вот этого человека, – он ткнул пальцем в сторону Марка, – который помогает нам в подготовке! Митрофан – изменник и предатель не только нас, но и самих богов!
Марку оставалось лишь слушать и поражаться силам и способностям этого человека – Захарии. Он, без сомнения, был прирожденным демагогом и политиканом, причем совершенно бессовестным. Как ловко ему удалось выдать белое за черное, перевернуть все факты и поставить их с ног на голову!
Не успел Захария спастись из рук Митрофана, как сам тотчас же обвинил его в том же самом!
Аякс выразительно посмотрел на Марка, словно желая спросить его о чем-то. Потом кивнул на Захарию и перевел взгляд на запертую землянку, откуда они только что выбрались.
Что он имеет в виду?
Марк не понял взгляда Аякса, но охотник явно хотел о чем-то посоветоваться.
Толпа жителей поселка зашумела – люди были возбуждены и разгневаны словами, прозвучавшими из уст Захарии. Послышались крики о том, что заговорщики должны быть наказаны…
Аякс, поняв, что не добьется от Марка никакого совета, взглянул на Захарию. Они посмотрели друг на друга. Аякс глядел на старейшину с интересом, а тот на своего неожиданного спасителя – с надеждой и благодарностью.
– Да? – спросил охотник, внезапно улыбнувшись.
Наверное, Захария даже не понял, о чем Аякс его спрашивает, но на всякий случай кивнул.
– Да, – ответил он.
В следующее мгновение Аякс метнулся к двери в землянку и, ногой отпихнув подпирающую ее палку, распахнул.