Родина зовёт

Слава и богатство — это не про них!

Хоть в живых остаться

Мыслей нет других!

Хочется быстрее долг Родине отдать

Если есть возможность — просто убежать

Тот кто не способен себя в руках держать,

Тот теперь обязан народ свой защищать!

Первый упирался, кричал — «Ну, что за бред?!»

В итоге оказался героем на войне.

Вторая веселилась считая жизнь мечтой

И сильно удивилась встретившись со тьмой.

А третьим был тот парень, что даже в сотне лат

Всем девушкам так нужен,

как сладкий шоколад.

Но несмотря на это любил он лишь одну.

Плевал он на опасность, идя с ней на войну.

Четвертый — гордый воин и всем он был хорош,

Но скажет он хоть слово и ранит словно нож.

И был он неприветлив, уж очень дерзк и груб,

Но именно такого все называют — Друг!

Герои необычные, но это их судьба.

И биться им за Родину придется до конца!!!

Палящее солнце слепило глаза и нещадно жгло кожу. В голове всего одна мысль, даже не мысль, а необходимость — сделать хоть один глоток прохладного воздуха.

Даниэль облизнул сухие потрескавшиеся губы, сощурился и прикрыл глаза ладонью, чтобы осмотреться. И тут же невольно вздрогнул и шагнул назад. Сердце гулко ударилось о ребра и замерло.

В потрескавшейся от зноя земле зияла глубокая расщелина, точно разинутая пасть древнего чудовища. Один за другим из нее вылезали громадные омерзительные существа. От их вида желудок скрутило в тошнотворном спазме — человекообразные, с вывернутыми наружу внутренностями, покрытые склизкой прозрачной оболочкой. Монстры сбились в кучу, задрали головы к небу и издали оглушительный, нетерпеливый рёв. Даниэль едва сдержался, чтобы не зажать ладонями уши. А еще лучше — развернуться и бежать, бежать без оглядки.

"В одиночку мне не справиться даже с одним из них. Не то, что со всей сворой", — по позвоночнику пополз липкий холодок.

— Что же делать? — Даниэль судорожно огляделся, и невольный смешок облегчения сорвался с губ.

"Я не один. Как я смог забыть самое важное?"

Трое друзей, так же, как и он сам, напряженно следили за каждым шагом приближающихся врагов.

— Всё будет хорошо, — светловолосая девушка, стоявшая справа, посмотрела на него и ободряюще улыбнулась. Вспышка магии, и ее фигуру окутало сияние, в глазах засеребрились молнии.

На сердце тут же потеплело. Дышать стало легче, снова захотелось жить.

Слева раздался скрежет стали. Высокий темноволосый мужчина — определённо воин, обнажил меч и сделал шаг вперёд. Уверенно и энергично.

Стоило лишь взглянуть на него как страх мгновенно улетучился, по венам заструилось ощущение силы. Пьянящее чувство непобедимости.

Еще одно движение слева. На этот раз бесшумное, почти неуловимое.

Молодой мужчина, крепкий и статный, ловко вскинул лук. В его профиле читалась абсолютная невозмутимость.

И вдруг Даниэль понял. Нет. Не понял — вновь ощутил. Не существует трудностей, способных их сломить.

"Вместе мы справимся. Вместе нам под силу абсолютно все. Ашандар проиграет!", — Даниэль вытянул ладонь, и на ней алым цветком взметнулось пламя.

Обе стороны рванули друг на друга. А потом… тьма. Жуткая

и непроглядная. Насквозь пропитанная запахом крови и смерти.

Но когда зрение вернулось, Даниэль осознал — даже мрак бывает милосерден.

Светловолосая девушка теперь сломанной куклой лежала на землею. Из груди торчало тонкое древко стрелы с ченым оперением. В ее угасающих, по-детски распахнутых глазах застыло удивление.

Воин находился далеко впереди, в самой гуще врагов. И живых тварей вокруг него было гораздо меньше, чем мертвых. Но он вдруг повернулся и помчался назад, расталкивая монстров. Добежав до девушки, он рухнул перед ней на колени, схватился за голову. И тут же получил коварный удар мечом в спину. Но не упал — уперся ладонями, попытался обернуться.

Монстр, напавший на него был гораздо выше и крупнее остальных. Он издал странный хрюкащий смешок. Вытащил лезвие из тела воина и вонзил снова. Налег всей тушей, пригвоздив парня к земле. Поразительно, но тот все ещё силился подняться. Чудовище склонилось над ним, одной лапой схватило за затылок, а другой провернуло меч. Воин содрогнулся и обмяк.

Парень с луком был в стороне. Развернулся и прицелился в монстра, терзающего друга. Но его тут же сбили с ног сразу трое. Он вырвался, вскочил, но снова упал. Монстров становилось всё больше, они давили массой, вгрызались зубами в плечи и шею. Сил подняться парню уже не хватало. Он отталкивал их ногами и вновь пытался добраться до друга. Истекал кровью, извивался от боли, но полз. Так он и умер — с рукой, вытянутой в сторону товарища.

Даниэль беспомощно наблюдал, как на его глазах убивали всех друзей.

— Нет! Этого не может быть! Нет!

Даниэль проснулся от собственного крика и в недоумении огляделся. Сквозь оранжевые шторы на окнах пробивался яркий солнечный свет, окрашивая комнату в легкий апельсиновый оттенок.

— Странно, комната вроде моя, — он провел ладонью сначала по небольшой мягкой подушке, потом по красивой резной спинке своей кровати в форме дракона. — И кровать моя. Тогда, что это было? Это было слишком реально для сна. — Он всё еще силился привести дыхание в порядок, успокоить колотившийся в висках пульс. — Проклятье! — Он вновь посмотрел в окно. Солнце стояло в самом зените, а, значит, было не меньше полудня. — У меня же встреча с наставником!

Даниэль вскочил с кровати как ошпаренный.

— Вот, что бывает, когда засиживаешься над докладом до поздней ночи, — расстроено бормотал он, натягивая штаны. — Голова болит, чувствуешь себя отвратительно, опаздываешь, как минимум, на час. Да еще и бред всякий снится.

Даниэль вновь поежился. Он до сих пор ощущал палящий зной, чуял зловонный запах, исходящий от чудовищ, и испытывал отчаянье при мысли о смерти совершенно незнакомых людей.

— Странный какой-то кошмар, чересчур реалистичный… Да где же она?! — снова прервал он себя и пошарил ладонью по стоящему рядом стулу. Ему никак не удавалось найти кофту. Нарезая очередной круг по комнате, Даниэль не заметил подвернувшуюся под ноги табуретку. Споткнувшись, он попытался удержаться и схватился за край стола, но зацепил кувшин с водой, стоявший на нем, и вывернул его содержимое на себя. В падении, вцепившись в штору, сорвал ее вместе с карнизом. После чего шлепнулся на пол своей неудачливой пятой точкой.