Rock`n`Love

Кантор Ксения

– Слышишь? – раздался шепот над самым ухом. – Твое маленькое сердечко бьется, словно мотылек. Оно предвкушает, оно ждет продолжения.

Встретившись с резко потемневшими янтарными глазами, я задержала дыхание. Там зарождался неистовый огонь, который пугал и притягивал меня одновременно. Точно я и правда превратилась в глупого мотылька, слепо летящего ему навстречу. Тело налилось непонятной тяжестью, в голове шумело, и как бы глубоко я ни старалась дышать, воздуха все равно не хватало. Пожар, полыхающий между нами, выжег весь кислород в каюте.

Мерзавцу не потребовалось особых усилий, чтобы подхватить меня за талию

и опрокинуть на кровать. В следующую секунду его тяжелое тело опустилось сверху, намертво прижав меня к простыням. Крепкие ладони удерживали запястья, а коленка шустро развела мои ноги в стороны. Боже, я даже моргнуть не успела, как оказалась распластанная морской звездой под Киллианом-мать-его-Муром.

– Что ты творишь?

– Тебе понравится, – с этими словами его губы прижались к моим.

Он прикусывал, обводил контур языком, норовя проникнуть внутрь. Долго мне не продержаться. Его бесподобный вкус, дыхание, сумасшедший запах действовали как наркотик. Каждая клеточка напитывалась им, вбирала и тонула в нем. Он просочился по венам в каждый уголок моего тела, вызывая неистовое головокружительное возбуждение. И я подчинилась. Я просто не могла больше сопротивляться и врать себе, что не хочу этого. Наши языки столкнулись и закружили в безумной схватке. Он то усиливал напор, то игриво отступал, покусывая мои губы, то вновь неистовым вихрем сплетал наши языки. В какой-то момент, ловкие пальцы сдвинули шторку моего купальника и сжали чувствительный сосок. Я задохнулась от новых обжигающих ощущений. С губ слетел протяжный хриплый стон, а ноги инстинктивно сжали его бедра. Боже, он творил невообразимо приятные вещи.

И словно этого было мало, Киллиан дразняще качнул бедрами вверх-вниз, проехавшись напряженным пахом между моих ног. Даже сквозь ткань купальных трусиков я почувствовала острый прилив удовольствия. Оно пронзало меня крошечными разрядами и расходилось от промежности по всему телу.

На секунду оторвавшись от моих губ, он прошептал:

– Так что ты там говорила насчет короны?

– Она тебе определенно давит, – задыхаясь, ответила я.

– Перчинка, открою тебе маленький секрет. Сейчас мне давит не только корона.

О, я его прекрасно понимала. В промежность упиралось нечто большое и тяжелое, похожее на якорь. И я даже знала, куда этот якорь мечтает нырнуть. Осознание, что от последнего шага нас отделяет лишь тонкая ткань, разгоняло и без того взбесившиеся чувства до верхних пределов.

Киллиан.

Я чувствовал, как ее порочное тело льнет ко мне, и мечтал попробовать каждый его дюйм. Нас несло, крыло и качало. Мы, как два обдолбанных серфера, цеплялись друг за друга в попытках справиться с бушующим океаном внутри.

Не в силах сдержаться, сдвинул лиф купальника. Я и до этого видел, что у нее отличная грудь, но реальность превзошла все ожидания. Упругая, теплая с аккуратным торчащим соском. Мгновенно обхватив соблазнительную округлость, зажал между пальцами сосок и потер подушечкой большого пальца. В ответ раздался мучительный стон, прозвучавший прямо мне в губы. Ее бедра качнулись, раззадоривая и без того каменный член. Освободив ногу, она закинула ее мне на бедра и с силой прижала. Просто отрыв башки! Еще немного, и я трахну ее прямо здесь.

Больше не было необходимости удерживать ее руки. Ники льнула ко мне с неменьшей

страстью. Ее судорожное дыхание касалось моей кожи, мягкой тягучей карамелью. Голову дурманил ее запах, сплетающийся с кокосовым ароматом лосьона для загара, и я с ума сходил от этого сочетания. Мне хотелось растечься по ее горячей коже морской пеной и облизать каждый дюйм. Не сдержавшись, я лизнул ее шею. Мммм… какая же она вкусная и горячая. И мне очень хотелось попробовать ее везде. Сдвинувшись вниз, я втянул губами сосок и чуть прикусил его, наслаждаясь эффектом. Ники выгнулась мне навстречу и судорожно выдохнула. Острые волны возбуждения и азарта качали меня похлеще качки за бортом. Подо мной лежала дерзкая, невыносимо наглая девчонка, и мне наконец-то удалось подчинить ее, заставить стонать и извиваться. И все же этого было мало.

Мои пальцы легко проникли под эластичную ткань трусиков и скользнули вниз. Твою же мать! Гладкая, выбритая, влажная. Едва взглянув вниз, понял: мне конец. Ее киска выглядела как самый желанный десерт. И первоначальная задумка всего лишь поиграться с ней, рухнула в одночасье. Мне не остановиться. Не в этот раз.

Проникнув в нее двумя пальцами, почувствовал, как внутренние мышцы инстинктивно сжались. Встретившись с Ники взглядом, я покачала головой и поцеловал ее. Нежно, успокаивающе, позволяя привыкнуть к откровенным прикосновениям и мягко погрузиться в обволакивающую атмосферу секса. Облизав сосок, слегка подул на него, отчего она закрыла глаза и позволила мне проникнуть глубже.

Сначала мои движения были нарочито медленными, плавными. Выныривая, я кружил по самому чувствительному бугорку и вновь погружался во влажную щелочку. И перчинка окончательно отпустила себя. Резко притянув меня к себе, впилась губами в мой рот. Жадно, неистово, испепеляюще.

Она принялась поглаживать мой член сквозь ткань шорт все смелее и одновременно задвигала бедрами в такт моим движениям. Мы ускорялись и больше не контролировали этот процесс. Наши головы окончательно капитулировали, делегировав все полномочия телам.

Руки двигались в унисон, мы целовались и ловили стоны друг друга. И на ее груди не осталось ни единого не помеченного моими губами дюйма. Если бы кто-то мне сказал, что в двадцать два года можно так вдохновенно заниматься петтингом, я бы поднял на смех. Но только не сейчас. Происходящее оказалось столь же откровенным, как если бы мы занимались сексом.

Чувствуя, какая она узкая и мокрая внутри, я понял, что больше не готов ждать ни секунды. Возбуждение выжигало вены, закручиваясь узлом в паху. Еще чуть-чуть, и мои яйца разорвет на части.

– Презерватив, – тихо прошелестел ее голос.

Сквозь грохот собственного сердца мне не сразу удалось расслышать. А когда смысл сказанного дошел, я замер. Более тупой ситуации сложно себе представить. У меня не было с собой резинок и похожее у нее тоже. И все же я не терял надежды:

– У тебя есть?

Ее зрачки стали еще больше, полностью перекрыв бирюзовую радужку. По растерянному выражению лица стало ясно, мы в полном дерьме. Не сдержавшись, я выругался. На смену сумасшедшему возбуждению стремительно спешило раздражение. Максимально разгоряченные и готовые наконец-то трахнуться, мы зависли в шаге от желаемого. Но окончательно рухнуть с небес на землю мне не дали. Удивительно, но она сообразила первой. Сев на кровати, перчинка нетерпеливо зашептала: