Робот-блюз
Шрифт:
Капитан побагровел и вышел из каюты.
Дарлин положила журнал на стол. Она вытянулась на койке, сняла туфли и зевнула. Впервые с тех пор, как начался ее так называемый отпуск, она чувствовала себя спокойно и уверенно.
Очевидно, Королевский флот уже в пути. Они спасут поврежденный лайнер, отбуксируют его в ближайший порт, проследят за выгрузкой пассажиров. Заодно они освободят Дарлин из-под ареста, снимут ее с рейса и запрут где-нибудь в надежном месте. Конечно, ей зададут тысячи вопросов, но по роду своей деятельности Дарлин
Они никогда не смогут доказать, что она умышленно расколола стекло иллюминатора. Там, где когда-то была ее каюта, теперь зияла огромная дыра. Впрочем, Дарлин не собиралась ни признавать, ни отрицать свою вину. Некоторые из пассажиров лайнера получили травмы и сотрясения, но никто не был серьезно ранен. Просто счастье по сравнению с тем, что могло бы произойти, если бы корабль совершил прыжок в несуществующую Тропу.
Дарлин пошевелила пальцами ног и снова зевнула. Может быть, она наконец посмотрит видеофильм. За последние несколько лет она ни разу не смотрела фильмы, хотя слышала о некоторых шедеврах. Или почитает книгу — этим она тоже давно не баловалась.
Убийцам Юнга придется отстать от нее; во всяком случае, пока ее содержат под круглосуточной охраной. Нет, сейчас ей ничто не угрожает.
Вскоре ей придется снова столкнуться с Юнгом, но она будет не одна. У нее есть друзья: Крис и команда «МАГ-7». Дарлин улыбнулась и неожиданно расхохоталась. Стюард потянулся куда-то — вероятно, за шприцем, чтобы ввести ей успокоительное. Дарлин было все равно. Перед ее мысленным взором проплывала схема последних расчетов, выполненных компьютером: пунктирная Тропа, намеченная роботом для ликвидации, точно совпадала с проекцией Тропы, в которую собирался войти адонианский лайнер.
Убийца никогда не узнает об этом. На самом деле он спас ей жизнь.
ГЛАВА 36
Мы — Звездная Стража…
Робот готовился ликвидировать очередную Тропу. Пока что на его счету было два удачных опыта. Он входил в Тропу и свертывал ее в момент перехода в обычное пространство. Когда Грант спросил, почему он это делает, ответ робота поверг его в ужас.
— Я проложил много Троп в этом секторе. Очевидно, профессор решил, что их слишком много. Я передал ему всю информацию о новых Тропах, но не получил ответа. Это означает, что я должен ликвидировать их.
Грант пытался спорить с роботом, объяснить пагубность его поведения, но с таким же успехом он мог бы воздействовать логическими доводами на маленького ребенка. Сам Грант почти не общался с детьми, но слышал разговоры коллег по работе и знал, что у двухлетних малышей логика просто отсутствует. Вернее, они руководствуются своей логикой, простой и прямолинейной. Она основана на их представлениях об окружающем мире, крайне ограниченных в силу
Если добавить к этой зауженной, младенческой перспективе некоторые факты двухтысячелетней истории, то получался робот. Общение с ним производило очень угнетающее впечатление.
— Но разве нельзя допустить, что профессор давно умер? — спрашивал Грант.
— Профессор учил нас, что такие речи мы будем слышать от его врагов, когда они попытаются склонить нас к сотрудничеству, — отвечал робот.
— Но в тех Тропах, которые ты собираешься уничтожить, находится много космических судов! — восклицал Грант.
— Это невозможно, — утверждал робот. — Тропы проложены совсем недавно. По оценкам профессора, частые космические путешествия с использованием Троп начнутся лишь через тысячу лет.
— Как ты думаешь, на каком корабле мы летим? Откуда взялись люди на Пандоре? Если не веришь мне, спроси у бортового компьютера! Загляни в его банки памяти! Ты найдешь даты, имена, подробную информацию о множестве населенных планет.
— Это несущественно, — отвечал робот. — Информация была бесполезна и мешала компьютеру выполнять мои указания. Я убрал все ненужные сведения из его памяти.
Гранту пришлось сдаться.
Он обдумывал возможность саботажа, но не имел понятия, с чего начать. «Клеймор» казался практически неразрушимым. Его мысли в сотый раз пошли по кругу, когда из коммлинка послышался чей-то голос:
— Бомбардировщик «Клеймор» один-ноль-семь-девять, отзовитесь. Повторяю, бомбардировщик «Клеймор» один-ноль-семь-девять, отзовитесь. Вы меня слышите?
Грант нервно покосился в сторону робота. Тот слышал запрос, но не проявил никакого интереса. На макушке робота мигал голубой огонек, указывавший, что он записывает слова и сохраняет их для своей программы перевода.
Робот проводил исследования и выполнял расчеты, перестраивая компьютерные системы космоплана и подгоняя их для своих нужд — иными словами, для того, чтобы быстрее и эффективнее ликвидировать Тропы. На глазах у Гранта он отключил управление задней пушкой «Клеймора».
Грант вздохнул и подошел к коммлинку. Голос повторял запрос.
— Бомбардировщик «Клеймор» один-ноль-семь-девять, отзовитесь. Бомбардировщик «Клеймор» один-ноль-семь-девять, вы меня слышите?
— Это бомбардировщик «Клеймор» один-ноль-семь-девять, — ответил Грант. — Да, я вас слышу. Кто вы?
— Меня зовут Гарри.
Голос звучал жизнерадостно и дружелюбно. Джеффри Гранту он понравился. Грант никогда не позволял себе неодобрительных высказываний о женщинах, но капитан Штраусс, несмотря на привлекательную внешность, казалась ему слишком пугающей и хладнокровной. Она производила на него впечатление опасной женщины.
— Я пилотирую ПРСК, — говорил Гарри. — Это переводится как «поисково-разведочный спасательный корабль». Как поживаете, мистер Грант? Что происходит на борту?