Робот-блюз

Уэйс Маргарет

Грант совершил последний обход космоплана, взял чемоданчик, оставленный одним из армейских офицеров, и спустился на летное поле. Там, с чемоданчиком в одной руке и пультом дистанционного управления в другой, он зашагал через поле к ближайшей автостраде. Контейнер летел за ним.

Вскоре он остановил тяжелый аэрофургон и попросил водителя подбросить его до города.

Джеффри Грант сидел

за столом в своем музее и аккуратно выводил слова на новенькой табличке:

РОБОТ-ТРОПОУКЛАДЧИК, ОК. 2180. ИЗОБРЕТЕН И СДЕЛАН ПРОФЕССОРОМ КОЛИНОМ ЛАЗАРИОНОМ. ЗА ДАЛЬНЕЙШЕЙ ИНФОРМАЦИЕЙ ОБРАЩАЙТЕСЬ К КУРАТОРУ МУЗЕЯ

Грант немного помешкал перед тем, как добавить последние слова, — он предвидел бесчисленные вопросы туристов — но каждый хороший куратор обязан способствовать просвещению своих ближних. Внизу он добавил жирными буквами:

Руками не трогать

Когда чернила на табличке подсохли, он прикрепил ее к стенду.

Джеффри Грант отступил назад. Сложив руки на груди, он молча, гордо и спокойно обозревал свою мечту.

Робот с печальными глазами стоял на почетном месте в тихом маленьком музее у дальней стены, прямо напротив парадного входа. Коллимационное командно-приемное устройство было установлено справа и чуть ниже. Голубой огонек больше не мигал, аппарат перестал гудеть. Но яркий свет, исходивший от экрана — тот свет, который так нравился Джеффри Гранту, — по-прежнему ярко сиял.

Вероятно, из-за света, падавшего снизу под необычным углом, человеческие глаза робота изменили выражение. Теперь он казался Гранту почти счастливым. Должно быть, робот, окруженный знакомыми предметами давно минувших дней, чувствовал себя здесь как дома. Джеффри Грант очень надеялся на это.

Он долго стоял перед экспонатом. Он переложил одну из телескопических конечностей робота, придав ей более естественное положение. Он смахнул пыль с других музейных экспонатов, аккуратно расставил по полкам старые книги и коробки с дискетами.

Потом он совершил обход здания в поисках других жильцов. Возможно, кто-то въехал сюда, пока его не было.

Но здание

пустовало. Сегодня на Икс-О был праздник, и весь квартал казался вымершим.

Грант вернулся в музей и подождал около часа, надеясь на приход посетителей.

Никто не пришел. Улица, как обычно, была пуста.

Грант последний раз огляделся по сторонам, с удовлетворением убедившись, что все находится на своих местах и выглядит наилучшим образом.

Он взял чемоданчик, вышел из музея и запер дверь. Затем он прошел несколько кварталов и замедлил шаг, когда вдали показался его дом.

С домом творилось что-то неладное. На улице стояло несколько полицейских аэрокаров с включенными мигалками и других машин без опознавательных знаков. Соседи Гранта собрались у него во дворе. Пока он смотрел, к дому подъехала целая команда репортеров с видеокамерами.

Джеффри Грант сел на скамью возле автобусной остановки. Отсюда, если повернуть голову направо, он мог видеть здание, где находился его музей. Повернув голову налево, он мог видеть свой дом.

Грант открыл чемоданчик. Он пошарил внутри и нажал маленькую красную кнопку.

Взрыв вынес наружу фасад музея, а затем рухнуло и все здание. В воздух взметнулось стометровое облако пыли и мелких обломков. Земля содрогнулась от чудовищного удара.

Люди в полицейской форме бегом выскакивали из дома Джеффри Гранта. Поворачивались головы, пальцы указывали на огромный столб дыма. Взвыли сирены. Мимо Джеффри Гранта со свистом пронеслись полицейские аэрокары.

Странные машины без опознавательных знаков поднялись в воздух. Они тоже пролетели мимо Джеффри Гранта.

Оператор агентства новостей, чья видеокамера по чистой случайности была нацелена в нужном направлении, вел передачу в живом эфире. Репортеры промчались мимо Джеффри Гранта, наступая друг другу на пятки.

Соседи Гранта, в основном не знавшие его, пробегали мимо, торопясь прибыть к месту катастрофы и насладиться редким зрелищем.

Джеффри Грант сидел на скамье у автобусной остановки и увлеченно рассказывал малышу, который вышел поглазеть на полицейские аэрокары, о профессоре Лазарионе и его удивительных роботах.