Робин Гуд
Шрифт:
– Сейчас де Молак уйдет. Воспользуемся этим и вырвемся из ловушки. Воины перепуганы, они не выдержат нашей атаки.
– Нет, Робин, – возразил Маленький Джон, – я придумал план получше твоего, а ведь меня нечасто осеняют умные мысли. Этот топор – прекрасное оружие, с его помощью мы вырвемся на свободу... Друзья, – обратился он к стоявшим у двери, – спуститесь-ка на несколько ступенек; освободите место, чтобы я мог размахнуться топором, и обещаю вам, что через две минуты эта дверь превратится в щепки.
Казалось, гигант
Догадавшись, что дело неладное, несколько воинов побежали поторопить арбалетчиков, за которыми пошел де Молак, а Маленький Джон продолжал наносить удары. Наконец топорище прошло насквозь, и лишь с помощью Робин Гуда Джону удалось вытащить его из щели. Снова раздались оглушительные удары и треск. Дело приближалось к концу, как вдруг Альрик, следивший за оставшимися на страже воинами, громко крикнул:
– Берегитесь стрел! Вон идет арбалетчик!
– Погасите факел и наклонитесь! – скомандовал. Робин Гуд.
Не успел он выговорить эти слова, как стрела, пущенная из арбалета, ударилась о каменный свод.
Маленький Джон спустился на несколько ступеней как раз в тот момент, когда просвистела вторая стрела и вонзилась в дверь. Замешкайся Джон на одну секунду – и стрела пронзила бы его насквозь. Разбежавшись, он всей тяжестью налег на дверь; дерево затрещало, и дверь распахнулась.
Беглецы очутились в темном коридоре. Ощупью продвигались они вперед, поднимались по каким-то лестницам, сворачивали то в одну, то в другую сторону, и, наконец, пришли в маленькую комнату, освещенную медными лампами.
Шли они медленно, так как Нэд Локсли и еще один стрелок были ранены, а Вилля Рыжего приходилось поддерживать под руки. Они хотели пересечь комнату и продолжать странствование по лабиринту, как вдруг из коридора выбежал вооруженный отряд.
У Робин Гуда исчезла последняя надежда на спасение. И внезапно, в последний момент он увидел полуоткрытую дверь под невысокой аркой. Никто из них не знал, куда она ведет, но мешкать было нельзя. Быстро проскользнули они в дверь и очутились в часовне замка; сквозь цветные стекла пробивались бледные лучи луны.
Дверь была крепкая и запиралась изнутри болтами и засовом; беглецы получили передышку по крайней мере на несколько минут. А передышка была им крайне необходима. Ею они воспользовались, чтобы перевязать раны и порезы; затем уселись на холодный каменный пол, так как ноги отказывались им служить. Всем хотелось пить; дорого дали бы они за глоток воды, но об этом можно было только мечтать.
Через несколько минут раздался оглушительный стук: воины колотили в дверь часовни рукоятками мечей. Послышались крики:
– Сдавайтесь, сдавайтесь!
На это требование беглецы не обратили ни малейшего внимания. Робин, не выпуская из рук меча, обошел
Между тем стук все усиливался; воины взялись за топоры, и дверь задрожала под тяжелыми ударами.
– Друзья, – тихо сказал Робин, – похоже на то, что песенка наша спета. Мы попали в ловушку. Если бы, выдав себя, я тем самым мог вас спасти, – вы знаете, что я бы это сделал. По моей вине вы очутились в западне, но я не мог оставить здесь Вилля Рыжего и Маленького Джона. Если гибель наша неизбежна, умрем сражаясь.
– Ты всегда был для нас верным другом и защитником, – воскликнул Нэд Локсли. – Все мы дали клятву не покидать друг друга в беде. Как же было нам не пойти на выручку Вилля и Маленького Джона?
– Робин, – сказал Маленький Джон, – умирать, так умирать всем вместе, а мы с Виллем все равно тебя не переживем.
Обменявшись крепкими рукопожатиями, стрелки отошли в дальний конец часовни к ступеням алтаря. Здесь решили они биться до последней капли крови.
С минуты на минуту Робин ждал, что в часовню ворвутся враги. Но дверь не поддавалась. Вдруг в нескольких шагах от алтаря показалась маленькая фигурка человека с черным лицом, на котором резко выделялись ослепительно белые зубы и белки глаз.
Ни один из стрелков ни разу не видел негра, и потому в первый момент они все испугались, а у Альрика даже зубы застучали от страха. Ростом этот человечек был не выше пяти футов; голова его казалась слишком большой, а руки – слишком длинными. Он был одет в пестрый костюм из красного и желтого шелка, серебряная цепь обвивала его шею, за поясом торчал кинжал с серебряной рукояткой.
– Вы – враги сэра Питера де Молака? – густым басом спросил карлик, приближаясь к стрелкам.
– Да, на этот счет не может быть никаких сомнений, – ответил Робин Гуд.
– Я подслушал, о чем ты говорил с моим господином, сэром Реджинальдом де Траси. Если вы не уйдете из этой часовни, через несколько минут всех вас перебьют. Я могу вас спасти, но поклянитесь, что ты не оставишь здесь камня на камне и вернешь свободу сэру Реджинальду.
– Кто ты такой? – с удивлением спросил Робин.
– Не все ли равно? – нетерпеливо отозвался карлик. – Отвечай, можешь ли ты дать клятву?
– Я уже обещал Реджинальду де Траси сделать для него все, что в моих силах.
Карлик сердито пробурчал несколько слов на каком-то непонятном языке, а затем добавил:
– Дай клятву, или вы все погибнете!
Стрелки с недоумением переглянулись. Альрик сказал:
– Мне кажется, этот человек хочет нам добра. Я знаю, ты исполнишь то, что обещал несчастному пленнику. В таком случае почему же тебе не дать клятвы?
– Ты прав, Альрик... Слушай, человечек, клянусь – я не оставлю камня на камне ради того, чтобы спасти того, кого ты называешь своим господином.