Ривер Уайлд

Тоул Саманта

«Вперед, я».

Я похлопываю его по руке и поворачиваюсь к Элли, которая переводит взгляд с меня на Ривера, будто мы играем в теннис.

— Простите за это, Элли. Я вас оставлю, занимайтесь своими делами. — Я указываю на нераскрытую коробку, которая все еще стоит на прилавке, теперь Ривер держит на ней руку в защитном жесте. — Мы с Мэйси пойдем выбирать елку. Кстати, Элли, у вас есть еще какие-нибудь елочные украшения, кроме тех, что на витрине? Мне они очень понравились, но они немного выходят за рамки моего бюджета.

В

ее теплых глазах отражается улыбка.

— Есть немного вон там. — Она указывает в дальний угол магазина. — Я покажу их тебе, когда вернешься с елкой.

Напоследок улыбнувшись Элли, следую за Мэйси на улицу, оставляя Ривера стоять на своем месте.

И всю дорогу я чувствую на себе его взгляд.

15

Кэрри

— Ты ей нравишься, — говорю Риверу, когда он подъезжает к моему дому и глушит двигатель.

— Кому? — Не дожидаясь моего ответа, он вылезает из грузовика.

Я выбираюсь со своей стороны и встречаю его у кузова, который он открывает, чтобы вытащить мою елку и украшения.

Я приобрела несколько очень милых елочных украшений по отличной цене. Только не из стекла. Но все равно очень милых. И набор рождественских гирлянд со скидкой.

— Мэйси, — говорю я. Имя слегка застревает в горле. Не знаю, почему.

Не потому что Ривер мне интересен. Конечно, я считаю Ривера красивым. Его тело запредельно, как и другие его части. Но в этом смысле он меня не интересует. У меня вообще нет никакого интереса к мужчинам. Я сосредоточена на ребенке и Бадди и создании для нас прекрасного дома и жизни. Ривер — просто друг. Если его вообще можно отнести к подобной категории. Полагаю, если его спросить, он скажет, что мы не друзья.

А Мэйси была не самой дружелюбной из девушек. Но, возможно, причина в том, что, увидев меня с Ривером, она неправильно все поняла. Наверное, немного приревновала. А Ривер не самый дружелюбный из парней. Они бы идеально подошли друг другу.

— Она меня не знает, — ворчит он, вытаскивая ель из кузова грузовика и закидывая его на свое массивное плечо.

Хватаю подставку и коробку с украшениями и быстро иду за ним к входной двери.

— Я не имею в виду, что ей нравится твой характер, — говорю, балансируя с коробкой в руке, удерживая подставку и доставая ключи из сумочки. Справляюсь кое-как и, отперев входную дверь, толкаю ее. Тут же появляется Бадди, прыгая от возбуждения, как всегда, когда я возвращаюсь домой. — Привет, Бадди. Через минуту у нас начнется суета, так что поосторожнее, пока Ривер устанавливает елку, — говорю я Бадди, пока Ривер заносит дерево через дверь в гостиную.

— Ты же понимаешь, что этот пес ни хера не понял из того, что ты только что сказала.

Он назвал Бадди псом. Определенный прогресс после «шавки».

Я следую за Ривером, ставлю коробку и подставку на пол. Опускаюсь на колени, а Бадди взбирается на меня и начинает лизать лицо.

— Нет, понял... ведь так, красавчик? — Я почесываю Бадди за ушками, зная, как ему это нравится.

Ривер

прислоняет дерево к стене и смотрит на нас с Бадди. Он качает головой.

— Что?

— Охрененно странная, — говорит он.

— Ворчливый Гринч, — отвечаю я.

В его глазах вспыхивает веселье.

Мне очень нравится обмениваться с ним колкостями. Понятия не имею, что это говорит о наших отношениях. Не то чтобы у нас они были. Честно говоря, я не совсем понимаю, кто мы друг другу.

Потом вспоминаю, что говорила о Мэйси.

— Ах, да, как я и говорила. — Я опускаю Бадди на пол и встаю. — Мэйси… я не имела в виду, что ей нравится твой характер. Я имела в виду, что ей нравится это. — Машу рукой вверх и вниз, указывая на его тело и лицо.

— Ого, Рыжая. Оскорбление и комплимент одновременно. Я впечатлен. А ты видишь, что елка оказалась охереть какой большой для этой гостиной?

Я останавливаюсь и смотрю на прислоненное к стене дерево. Верхушка согнулась под потолком. Хм... теперь, когда оно здесь, выглядит довольно большим. Возможно, я немного увлеклась, когда выбирала. Может, переоценила высоту потолка.

— Да, — Яя вздыхаю. — Но это всего на несколько недель.

— Конечно, несколько недель, когда ты не сможешь сидеть в гостиной, потому что твоя охеренно большая рождественская елка ее захватит.

— Не драматизируй. Я могу обрезать верхушку, чтобы она не сгибалась под потолком.

Он издает смешок.

— Верхушка — не проблема, Рыжая. Проблема возникнет, когда я срежу с дерева веревку, и оно раскинется по гостиной.

«Ох».

— Серьезно?

— Да. Серьезно.

Я смотрю на елку, перемотанную веревкой и стянутую сеткой.

«Видимо, он прав».

— Блин, — бормочу я.

— Думаю, ты имеешь в виду, «бл*дь».

— Нет, я определенно имела в виду «блин». — Прижав палец к губам, размышляю. Но ничего не приходит на ум. — Как думаешь, что мне делать?

— Откуда, мать твою, мне знать?

— Но ведь у тебя раньше были рождественские елки.

Он замолкает и смотрит на меня.

— Почему у тебя никогда раньше не было елки, если ты любишь Рождество так, как говоришь?

«Ах».

— Ну… я не говорила, что у меня ее никогда не было. Просто я... — прикусываю губу, — никогда раньше не принимала участия в покупке или установке.

Он долго смотрит на меня. Я переплетаю пальцы, складывая руки перед собой.

— Обрезать. Или выбросить.

— Я не собираюсь ее выбрасывать! — в ужасе говорю я.

— Тогда, судя по всему, ты ее обрежешь.

— Ага, — я вздыхаю.

— Хочешь, я перережу веревку? — спрашивает он. — Посмотрим, с чем придется иметь дело.

— Наверное, так будет лучше. Если это сделаю я, то могу остаться погребенной под ним.

Он смотрит на меня, потом на дерево.

— Точно. Передай мне подставку.

Я протягиваю ее ему и наблюдаю, как Ривер вставляет основание дерева в подставку, закрепляя его. Затем отодвигает кофейный столик, так что он упирается в диван, отчего Бадди, который в данный момент находится на диване, оказывается в ловушке.