Ривер Уайлд

Тоул Саманта

Чувствую, как Ривер практически вибрирует от ярости.

Брэд ухмыляется, довольный только что сброшенной бомбой.

— Ты закончил? — тихо говорю Брэду.

— Я еще даже не начинал, сладкая.

Ривер так резко поворачивается, что его рука врезается в мою.

— Ривер! — окликаю я его, глядя, как он удаляется от нас, направляясь к зарослям деревьев, которые ведут в лес за нашими домами.

С нескрываемым отвращением оборачиваюсь на Брэда.

Он пристально смотрит на меня.

— Ты дура, если

проводишь с ним время, — говорит он с отвращением. — Скоро он сорвется, как и его мать, и тот, кто окажется на его пути, кончит так же, как мой дядя.

— Ты сам не знаешь, о чем говоришь.

— Вот тут ты ошибаешься.

Но я уже разворачиваюсь и отправляюсь вслед за Ривером.

И это он ошибается. Ривер — не зло.

Я знаю зло, и его в нем нет. Он просто человек, который слишком много повидал на своем веку и который по-прежнему носит всю боль и страдания в себе.

Ривер мог бы легко ударить Брэда, но он этого не сделал.

Он ушел.

— Ривер! — кричу я, бросаясь за ним.

Этот человек двигается стремительно. Наконец, я догоняю его за первым рядом деревьев.

— Ривер, можешь подождать? — пыхчу и задыхаюсь я.

Он останавливается и поворачивается ко мне. Его лицо превратилось в маску гнева и стыда.

Мне ненавистно, что он так себя чувствует. Ему нечего стыдиться.

— Ривер... то, что сказал Брэд, не важно.

Его губы презрительно кривятся.

— Конечно, это охрененно важно! Что, черт возьми, с тобой не так? Подожди... ты уже знала о моей маме? — Обвиняющие, защищающиеся глаза смотрят на меня.

«Дерьмо».

Я сглатываю, чувствуя, что сделала что-то не так.

— Да, — признаюсь я. — Но я узнала об этом только сегодня. Перед нашей прогулкой. Гай мне рассказал.

— Конечно же, рассказал. — Он издает глухой смешок.

— Ривер, твое прошлое — это твое прошлое. Это не мое дело.

— Ты даже не знаешь, о чем говоришь, — произносит он, словно даже не слушает меня. Он смотрит в землю. — Никто из вас не знает.

— Ривер…

— Я, мать твою, знал, что не должен был приходить сегодня. — Его широко раскрытые и яростные глаза устремляются на меня. — Я знал, что произойдет нечто подобное. Ты не должна была настаивать на том, чтобы я пришел сегодня, а я не должен был тебе этого позволять.

— Прости, — говорю, чувствуя себя беспомощной.

— Если бы ты не заговорила с Брэдом, мне не пришлось бы расхлебывать его дерьмо. Вот почему я держусь подальше от людей, Рыжая. Чтобы избегать подобного дерьма!

— Я... я... — Я развожу руками. — Брэд подошел ко мне. Что ты хочешь, чтобы я сделала? Проигнорировала его?

Его взгляд непоколебим.

— Да.

«— Почему ты разговаривала с ним, Энни?

— О-он заговорил со мной. Я не знала, что делать.

Я не хотела быть грубой.

Он схватил меня за подбородок, впиваясь яростным взглядом. Меня начало трясти.

— Ты же знаешь, что тебе нельзя разговаривать с другими мужчинами.

— Я-я знаю. П-прости.

— О чем ты с ним говорила, Энни? Рассказывала, какой я плохой муж? Как ты хочешь от меня уйти?

— Н-нет! Я ничего о тебе не говорила, Нил, клянусь.

— Лгунья. — Мне в лицо полетела слюна. Другой рукой он схватил меня за волосы, сильно дернул, отчего глаза заслезились. — Ты договаривалась с ним о встрече, да? Хочешь с ним потрахаться, да?

— Н-нет. П-пожалуйста, Нил.

— Ты лживая, грязная шл-ха! Ну, если ты хочешь быть гребаной шл-хой, то я буду обращаться с тобой как с шл-хой!»

Стряхивая с себя воспоминания, делаю шаг назад. Руки дрожат. Я обхватываю себя ими до боли в позвоночнике.

— Я бы так не сделала.

— Тогда ты, бл-дь, идиотка. Брэд — не тот, с кем тебе захочется проводить время.

— Забавно. Потому что то же самое он только что сказал о тебе, — говорю я и тут же жалею, когда вижу, как на его лице мелькает обида. Так быстро, что если бы я на него не смотрела, то не увидела.

— Он прав. Я не тот, с кем ты захочешь быть рядом. — Его голос полон отвращения к самому себе, и это печалит меня больше, чем я могу объяснить.

— И что ты хочешь мне этим сказать? — Тоска начинает прокрадываться в сердце, потому что я уже знаю, к чему он клонит.

Жесткие, бесстрастные, вызывающие глаза смотрят на меня.

— Говорю то, что ты уже знаешь. Мы не друзья. И никогда ими не будем. Так что перестань, бл-дь, пытаться выдавить то, чего никогда не произойдет. Ты мне и в хороший день почти не нравишься. Я просто, бл-дь, терплю тебя из-за того, что ты слоняешься повсюду, как потерянная, одинокая овца. Ты просто не понимаешь, что тебя не хотят видеть.

Я понимаю, он говорит так, чтобы ранить и причинить боль. Он набрасывается на меня, потому что хочет оттолкнуть. Но я не хочу, чтобы со мной так разговаривали. Я заслуживаю лучшего.

Я вздергиваю подбородок, хотя внутри чувствую опустошение.

— Я поняла, — говорю ровным голосом.

— Наконец-то, бл-дь.

— Ладно. — Я делаю шаг назад. — Пожалуй, я пойду. Всего тебе хорошего или нет…

Прикусив дрожащую губу и не обращая внимания на жгучие слезы, поворачиваюсь и выхожу из леса на свет, к людям, оставляя Ривера одного стоять в темноте.