Ривер Уайлд
Шрифт:
— Ладно. Будь здесь завтра ровно в шесть утра, и я покажу тебе, что к чему.
— Я... принята? — спрашиваю, смея надеяться.
Выражение ее лица смягчается, и она улыбается.
— Ты принята.
Моя улыбка больше, чем этот город.
— Большое спасибо, Сэди. Не могу выразить, как я тебе благодарна.
— Сначала поработай в утреннюю смену, и мы посмотрим, будешь ли ты по-прежнему испытывать то же самое, — шутит она.
Я смеюсь.
Смех звучит легко. Я чувствую себя легко.
— Ладно, —
— Кэрри, — тихо зовет она, и я останавливаюсь и оборачиваюсь. Она делает ко мне шаг, и понижает голос. — Только хочу сказать… я очень рада, что ты ушла от... двери.
Момент внезапно оказывается отягощен невысказанными словами. Но я чувствую в ней родственную душу. Будто, наконец-то, разговариваю с кем-то, кто меня понимает.
Кто знает, каково это — жить той жизнью, что была у меня.
Кто знает, почему я до сих пор чувствую потребность лгать и скрывать, откуда на самом деле появились мои синяки.
Стыд, который все еще живет во мне.
Слегка улыбаюсь, прижимая руку к животу.
— Я тоже, — говорю тихо. Я уже собираюсь отвернуться, когда меня что-то останавливает, и я ловлю себя на том, что говорю: — Могу я кое-что спросить?
— Конечно, — она улыбается.
— А та... э-э... дверь, от которой убежала ты, она тебя нашла?
— Нет, — уверенно отвечает она. — Моя дверь так меня и не нашла.
5
Кэрри
«У меня есть работа! Настоящая работа!»
Я бы бежала вприпрыжку всю дорогу до дома, если бы руки не были заняты пакетами с неприличным количеством покупок.
Но мне некого винить, кроме себя.
В магазине, где, к счастью, продавались также простыни и банные полотенца, я немного увлеклась. Но тут я поняла, что мне нужны подушки, поэтому купила две, а также все самое необходимое — хлеб, молоко, яйца, апельсины для свежевыжатого сока по утрам, смесь для оладий и бекон.
Итак, домой я несу много всего. Здесь нет ни местных автобусов, ни такси.
Поэтому остается идти пешком.
Я уже на улице, недалеко от дома. Здесь нет тротуара, поэтому иду посередине дороги, чтобы водители могли меня увидеть. Не то чтобы до сих пор мимо меня проезжали машины.
Необходимость в машине становится все более и более очевидной, потому что, чем больше будет расти живот, тем добираться до дома пешком будет труднее.
Но, начав зарабатывать деньги на новой работе, я, надеюсь, смогу купить ее в ближайшее время.
Просто не верится, что меня приняли. Я не работаю с восемнадцати лет. После окончания школы я работала кассиром в местном супермаркете, как раз перед тем, как встретила Нила.
Что ж, эту работу я никогда не брошу. Единственный способ от меня избавиться — это уволить.
«Господи, а что, если я плохо справлюсь с работой, и Сэди меня уволит? Я никогда раньше не работала официанткой. То есть, я знаю, что нужно принимать заказы и приносить еду из кухни клиенту, но что, если забуду, кто что заказал, и все перепутаю?
Нет, все будет хорошо».
Сэди покажет мне, что делать, и я все прекрасно пойму. Потому что мне нужна эта работа.
Нам с ребенком нужна эта работа.
Я справлюсь, без проб...
«Ну, обалдеть!»
Один из пластиковых пакетов с покупками рвется, и продукты вываливаются на дорогу.
Пачка с молоком лопнула и содержимое выливается на дорогу. Апельсины катятся во все стороны, и у меня не очень хорошее предчувствие насчет яиц.
Поставив остальные пакеты, быстро открываю коробку с яйцами, проверяя их.
Да, им конец.
«Вдвойне обалденно!»
Подбираю смесь для оладий и бекон, а затем начинаю бегать за апельсинами, собирая их.
Услышав рев автомобильного двигателя, поднимаю голову, видя, как в мою сторону направляется грузовик.
С полными руками продуктов громко кричу:
— Эй! Вам нужно остановиться. Мои вещи на дороге!
Но грузовик не останавливается, и я полагаю, водитель не может меня услышать из-за шума двигателя.
Переложив продукты в одну руку, другой машу водителю, чтобы привлечь его внимание.
Но это, кажется, не работает.
Во всяком случае, грузовик, даже вроде, ускорился. И он все ближе и ближе к остальным моим покупкам.
Делаю шаг вперед, роняя всю еду, и начинаю размахивать руками в воздухе, чтобы обратить на себя внимание водителя.
В пакетах новые подушки, постельное белье и полотенца.
— Эй! — повторяю я, крича и размахивая руками. — Вы должны остановиться!
Но грузовик не останавливается, и я испускаю крик «Нет!», когда большие колеса проезжают прямо по пакетам с покупками.
— Ах, ты, б*яха-мухин ах-уехавший сын! — кричу я вслед удаляющемуся грузовику.
«Не могу поверить!»
Слегка взвизгиваю от огорчения, видя теперь уже раздавленные пакеты.
И, о боже, содержимое расплющенной коробки с яйцами теперь размазано по всем пакетам и новым банным полотенцам.
Стиральный порошок я не купила, поэтому пока не смогу их постирать, а значит, до тех пор мне придется пользоваться старым потрепанным полотенцем из ванной.
Ну что ж, со мной случались вещи и похуже.