Ритуал
Шрифт:
Я фыркнула, вспомнив аппетиты Ашту, то-то он вымахал таким здоровым, не то что этот задохлик, того и гляди ветром сдует. Щуплый, стройный, поджарый, гибкий, как ивовый прут, почти тощий, как и все менталисты, которые активно применяют дар по назначению.
— Идем, — я поманила несчастного и голодного менталиста к себе. — Мне срочно нужно на кухню…
Маги встретила меня радостно, заквохтав вокруг, почти как Нэнс, и я немного оттаяла. Мне очень не хватало моей аларийки.
— Откармливать, — я пихнула вьюноша вперед, он заблеял, но сразу притих — Маги дама серьезных комплекций, и когда
Мы присели на широкие лавки, за стол в углу, недалеко от очага. Жар, рыжие языки пламени, перезвон кухонной утвари — всё это настраивало на мирный душевный лад. Хотелось сидеть вот так в уголке, подперев щеку и бесконечно смотреть, как ладно и споро снуют женщины, занимаясь обычными кухонными делами.
Никаких забот, никаких проблем, на кухне все просто и понятно.
Молоденькая аларийка, помощница Маги, выставила на стол корзинку с румяными теплыми булочками, и подмигнула мне ехидно, показав глазам на нервного притихшего вьюношу.
Девчонки решили подшутить?
Пара небольших пиал появилась перед нами одновременно — я потянула носом — они налили самогона? В ответ на мой вопросительный взгляд Маги резко мотнула головой — пригубив свою, я почувствовала свежий вкус холодной колодезной воды с капелькой мятного масла и лимонника.
Вьюнош поперхнулся, сделав глоток, откашлялся и начал искать, чем бы запить. Слабак — читалось на лицах алариек, совсем слабак.
— Что это? — юнец дышал ртом и махал руками.
— То, что пьют господа-дознаватели, — Маги подбоченилась. — Вчера с господином Бутчем почитай бутыль отличного аларийского вылакали.
— Начатую бутыль, — поправила я.
— Почти полнехонька была! — не уступала Маги.
— Я почти не пила…
— Да-да, а на крышу от большой любви к небесам поскреблись, чтобы значится быть повыше к объекту любви? И подвывали так на своей трубочке… трогательно и протяжно… почитай всё поместье заслушалось…
Девчонки за спиной Маги прыснули в фартуки.
Глаза юнца ошеломленно округлились.
— Пьёт, — сдала я Бутча без зазрения совести, — как воду. И даже не закусывает. — Я пододвинула ему почти полную пиалу поближе и грозно сдвинула брови, чтобы девчонки не хихикали. Я думала, юнец откажется, но он… повелся. Повесил нос, выдохнул, и выпил залпом, закашлявшись, целую чашку чистого самогона. Одна из самых жалостливых алариек быстро поднесла ему морсу — запить.
Силен. Или правильнее будет сказать, так сильно желание быть точно, как Бутч? Я склонила голову на бок, с любопытством рассматривая это уже явно захмелевшее таджовское чудо. Трусоват, мало выдержки, умом не блещет… может силы не мерено? За что-то же его включили в пятерку? Или… пожалели?
— Выгнали? — спросила я. Вьюнош осоловело и непонимающе икнул в ответ. — Из рода говорю, выгнали?
Вьюнош печально закивал головой — да, потом торопливо замотал из стороны в сторону — нет, потом снова — да. Всё ясно. Таджо всегда питал слабость к таким вот… вы-родкам. Кого вышвырнули родные, отказались, выставили за границу родового круга и ещё и придали ускорение
Главным блюдом сегодня был суп — его нам и подали. Точнее — это всё, что было, между обедом и ужином. Густой, наваристый, по лучшим аларийским рецептам. Перченный настолько, что вышибает слезу с одной обжигающе горячей ложки. Я дула, материлась про себя, и вкушала божественно прекрасное простое варево.
Маги с довольным видом кудахтала вокруг — кожа да кости, девочке нужно кушать, а не морить себя голодом по всяким подземельям.
Мы закончили, дружно вылизали ложки, закусили маленькими пирожками и сыто отвалились — так приятно послать этикет к псакам и кушать не в гостиной.
Вьюнош — уснул прямо на столе. Точнее его сморило, пиала самогона на голодный желудок, в сочетании с горячим и острым сделали свое дело — юнец дремал, сладко посапывая, изредка нервно дергая ресницами и все порываясь куда-то бежать.
— Т-ш-ш-ш, — я приложила палец к губам и осторожно на цыпочках пошла на выход. — Не будить. Проснется сам — я в библиотеке.
Девчонки захихикали, лукаво переглянувшись, а Маги закатила глаза и пригрозила половником.
— Если проспит до ужина — растолкайте, — шепнула я на ухо кухарке. — Где Ликас? — Наставник пропустил утреннюю тренировку, сославшись на срочные дела, и был неуловим после. Маги виновато отвела глаза.
— Он меня избегает, — констатировала я.
— Мисси…
— Мне нужны ответы Маги, — протянула я тихо. — Точнее тот, кто может мне их дать…
— Поговорите со Стариком, — после длинной паузы произнесла кухарка. — В поместье он один может не подчиняться приказам Мастера…
— … и может говорить. — Закончила я тихо. Повинуясь мимолетному порыву, я быстро чмокнула Маги в пухлую, вкусно пахнущую мукой и ванилью щеку — она покраснела от удовольствия и замахала половником на выход.
— Бегите, мисси, бегите… мы проследим.
***
В библиотеке книги летали целыми полками. Хотела бы я сказать «стеллажами», но моего скромного третьего хватало только на одну полку с книгами и свитками.
Одна из алариек принесла пузатый чайничек, который исходил паром, и печеньки, расставила всё на маленьком столике. Я удивилась — даже для Маги — это слишком, она только проводила меня с кухни.
— Мисси, вас искал Наставник Луций, — аларийка скользнула ко мне. — Черные, — у нее чуть презрительно дернулись уголки губ, — черные проверяют всех в поместье. Снимают уровень. Велено сказать, что «артефакт покажет и десять последних плетений».
— Луция проверили?
Она быстро кивнула.
— Дядю?
Ещё один кивок. Я задумалась — проверить круг у меня — логично, проверять всех — нет, зачем это менталистам, и… почему дядя позволил это? И, самое главное, как он смог обойти артефакт… если бы намерили девятый круг — шум стоял бы до чертогов Великого.
— Умница, — я кивнула аларийке и размяла пальцы, щелкнув кольцами. Десять плетений? Будет им десять плетений. Наставник успел вовремя — чары сигналок и взлома защиты вызвали бы вопросы. Буду тренировать чары левитации и контроля, попутно занимаясь поисками.