Ритуал
Шрифт:
Я дала шенкеля и обогнула ограду, направившись ко входу в Храм, туда, где стоял ящик для подношений. Внушительный, деревянный, окованный широкими медными пластинами, высотой почти в мой рост, с большой створкой сбоку.
Стянула с пальцев ставшие бесполезными артефакты, даже не спешиваясь — все девятнадцать колец, подумала, и атакующее тоже опустила в ящик. Затянула потуже завязки плаща, который отвратительно вонял горелым мехом, и, торопливо подгоняя коня, рысью направилась к западным
Сын Старика ждал меня в проулке у выезда. Такое ощущение, что у аллари внутри есть встроенные чары места и времени. Он коротко удовлетворенно кивнул мне, оглядев с головы до ног, и мы быстро покинули город.
Взрыв в Керне прогремел через пять мгновений — у кромки леса — земля дрогнула, и снег, качнувшись, глухо рухнул вниз с ближайших еловых ветвей.
Псаки! Слишком быстро! Слишком сильно!
Я прикусила губу и ударила коня пятками по бокам — не успеваю, не успею, не успею.
На обратном пути нас не останавливал никто, хотя мы и не скрывались — алариец гнал по главным тропам, не сворачивая на мелкие свертки.
В крытом загоне горел свет — Старик ждал, укутавшись в тяжелый таборный полушубок, и сразу принял поводья.
— Сжечь, — я торопливо скинула плащ на руки Старику. — Немедленно.
Тот принюхался и кивнул.
— Маги. Мисси просила горячего молока в комнату десять мгновений назад, — быстро бросила я аларийцам, ныряя в неприметную дверку для слуг.
Быстрее. Быстрее. Быстрее. На втором ярусе поместья поочередно начали вспыхивать золотом окна.
Я взлетела по черному ходу для слуг, вышла с обратной стороны и тихо притворила дверь в спальню в последнее мгновение — на этаже раздались торопливые шаги и голоса.
***
— Откройте! Леди Блау! — в дверь спальни табанили со всей силы.
— Леди! Проснитесь!
Вьюнош просил вежливо, Райдо — нетерпеливо. Готова поставить, в дверь долбил тоже он. Заскрипели петли — они что, решили войти без разрешения?!
Визжала я знатно.
Во всю мощь легких. Визжала так, что звенели пиалы на чайном столике, так, что через пару мгновений в спальне стало очень тесно — явился полураздетый Бутч, с плетениями наготове, полностью собранный Таджо, дядя в халате и Наставник Луций … в ночном колпаке.
— Что здесь происходит? — дядя взял всё в свои руки.
— Мы…
— Они вломились в спальню, когда я была в купальнях, — перебила я, не дав Райдо договорить. — Ночь на дворе!
— Мы решили, что на вас напали…, — промямлил вьюнош, косясь на Райдо.
— В моей собственной спальне? В родовом поместье? Это оскорбление…, — видимо я переборщила с экспрессией — дядя недоверчиво вздернул бровь и сложил руки на груди.
— Леди…, — Райдо поморщился, но я не дала ему
— Иногда я выхожу из купален в одном полотенце, — я поглубже заправила руки в карманы банного халата чтобы было не видно синяков, — …иногда без…, — вьюнош залился румянцем, — и что я вижу… что я вижу в своей спальне? — Пришлось поправить тюрбан из полотенец — он почти сполз от возмущения.
— Леди!
— Что я должна думать, дядя? — я обернулась к своей единственной защите и опоре. — Ночь на дворе… а если… если…, — голос дрожал, но слез не было. Таланта плакать по заказу Великий мне не отмерил. — Это возмутительно!
Защита и опора изучала меня с нечитаемым выражением лица. Неужели дядя уже вычислил кольца? Никто не умер под защитой, и я отбирала только артефакты из общего Хранилища, не личные, спаси Великий!
Дядя продолжал молча сверлить меня взглядом.
Точно — вычислил!
Бутч с коротким хмыком схлопнул плетения, и очень выразительно посмотрел на вьюноша. Кому-то сильно попадет сегодня. Тот стушевался.
— Сир Райдо сказал…. Проверить… были колебания…
— Сиру Райдо следует меньше говорить. И больше думать, — Таджо заморозил взглядом неудавшуюся пару спасателей.
Наставник Луций поправил колпак, затянул пояс потуже и решительно поинтересовался.
— Господа, как вы осмелились?
Райдо перекосило, а вьюнош покраснел.
— Неприемлемо, — дядя произнес всего одно слово, но оно гранитной плитой рухнуло вниз, разом выдавив весь воздух из комнаты. Дыхание задержала даже я.
— Взрыв, мы должны были убедиться, что это не…
— …должны были убедиться, что с леди Блау всё в порядке, — перебил Таджо и отвесил мне изящный полный придворный поклон. — Прошу простить излишнюю заботу, но леди здесь только одна, а нас приняли так тепло, что мы поневоле стали считать заботу о вас своим долгом…
Я подавилась язвительными словами — пусть валят, и побыстрее.
— Дядя?
— Господа, прошу в кабинет, — голосом сира Блау можно было бы гранить кристаллы.
— Леди часто купается по ночам? — Райдо всё-таки помедлил на выходе.
— Очень, если не спится, — я ещё раз поправила тюрбан на голове.
— Мисси, — зычный грудной голос Маги раздался из коридора. — Мисси? Это же это деется? В спальне леди? — Аларийка гневно сдвинула брови, глядя на собрание, но при этом обвиняющий взгляд почему-то достался дяде. Тот устало вздохнул, возведя глаза к потолку.
— Молоко? — Райдо потянулся к подносу, и чуть не получил по рукам.
— Мисси просила горячего молока, десять мгновений назад. Пьет всегда, когда бывает не спится, — Маги отодвинула драгоценный поднос подальше.