Ритуал
Шрифт:
— Промолчал, проявив неуважение к Наследнику. Если я задаю вопросы — я хочу услышать ответ.
Я выдохнула, обернувшись на Данда. Тот смотрел только на Акса, смотрел знакомым взглядом хоть-убей-меня-я-ничего-не-скажу. Он точно будет молчать сутки, а то и двое, если сильно повезет. Давить — бесполезно.
Йок стоял в стороне, и я развернулась к нему, присела в традиционном поклоне.
— Сира Вайю Юстиния Блау приветствует вас в доме Блау, вы не представите мне сира…?
— Леди, — ответный поклон был уважительным и глубоким. —
— Какая разница, кто это. Нужно было отвечать, когда спрашивают, — Акс сдвинул меня за плечо в сторону и шагнул к Данду, Йок напрягся — сжав пудовые кулаки.
Где Ликас, когда он так нужен? И где носит Луция? Псаки и их порождения!!!
— Аксель, — я перехватила его руку, и погладила напряженный кулак. — Аксель, пожалуйста…
Он повел плечом и стряхнул руку.
— Не лезь, Вайю. Это мое дело. Иди завтракать….
— Я уже умылась! — рявкнула я в ответ и заступила ему дорогу.
— Вайю. Иди. В дом. Немедленно, — приказ прозвучал отчетливо.
— Нет.
— Вайю? — Акс остановился. — Ты отказываешься подчиняться? Мне применить Силу?
— Мы не бьем гостей. И родичей, — ответила я твердо. Акс стряхнул руку с рукава и отступил на шаг.
— Он нанес мне оскорбление.
— Он — извинится, — мы оба повернулись к Данду, который уже поднялся и отряхивался от снега, швыркая носом — лицо Акс ему разбил.
— Извинится? — протянул Акс насмешливо. — Непременно, а потом эти извинения я забью ему по самое…
— Аксель!!!
Я просто не могу допустить, чтобы всё начиналось точно так же, как тогда. Дом превратится в бесконечное поле битвы, только не ещё раз, Великий!
— Аксель, пожалуйста, — протянула я тихо.
— На чьей стороне должна быть моя сестра? — Акс наклонился ко мне близко-бизко и понизил голос. — Моя. Сестра. Вайю. Моя. На стороне отребья Хэсау, или на стороне брата. Он оскорбил меня. Иди в дом.
Я отчаянно помотала головой — с места не сдвинусь.
— Вот значит как… — Акс со свистом выдохнул воздух сквозь зубы. — Ради какого-то отребья, которое ты видишь первый раз в жизни… Когда оскорбляют мою сестру, единственное, что может помешать мне восстановить честь — это расстояние… а ты…ты…
Я молчала. Стиснув кулаки.
— Не обвиняй других, Акс! На самом деле ты злишься за вчерашнее, — я наступала на его, тесня к дому. — Ты — виноват, и ты — опоздал, и мы оба знаем, почему. Злишься на себя, но срываешь злость на других…
— Вот как.
— Да, — я вскинула голову. — Если бы кто-то меньше пил и больше спал….
— Виноват, признаю, — Акс отвесил мне короткий рубленый поклон, — поэтому сегодня и до приезда дяди ты сидишь дома, и ни шагу за порог.
— Я иду в школу, Аксель, — я похлопала себя по верхнему кафтану формы.
— Ты сидишь дома, Вайю.
— Я. Иду. В школу, — я подцепила пальцем вторую цепочку на шее и чуть приподняла
— Ты не посмеешь, — Аксель на мгновение замер ошеломленно. — Ты не посмеешь использовать против меня печать…
— Я собралась. И сегодня я иду в Школу.
— В дом! Немедленно, — рявкнул он на весь задний двор так, что с черепицы вверх вспорхнули редкие птицы и замерли, притихнув слуги. — Ты наказана и сидишь дома.
Я отступила на шаг, покачав головой. Сзади кто-то ахнул.
Аксель мне не простит. Авторитет — это авторитет, Наследник — это Наследник, могут быть разногласия внутри Семьи, но никто не выносит мусор на улицу. Но бить Данда — это путь в бездну. Дядя его не простит. И мне надо в Школу…
— В дом, Аксель, — приказала я беззвучно, направив толику силы в печать. Под нижней рубашкой потеплело. — Это Приказ.
Аксель зажмурил глаза, выдохнул и дернулся, развернувшись к дому. С совершенно спиной прямой спиной и каменной линией плеч, стиснув кулаки так, что побелели костяшки.
Он шагал молча, в гробовом молчании. И я знала, что он простит, но… когда-нибудь потом. Если вообще простит.
— Отправь Вестник дяде… спроси…, — бросила я ему в спину, когда он уже поднимался по ступенькам. Акс вскинул правую руку вверх с оттопыренным средним пальцем, посылая меня за Грань. — … он объяснит…, — закончила я шепотом.
В такие моменты я ненавидела Блау. Всех мужиков Блау. Хоть бы один был мягким, уступчивым и неконфликтным, хоть бы один попытался найти компромисс, перед тем, как задавить всех окружающих… и семью в том числе.
Я прокашлялась и с трудом сглотнула — слюна внезапно стала очень вязкой. Развернулась к Данду и натянула улыбку на лицо, вышло не сразу — со второй попытки.
— Добро пожаловать к Блау, сир Дандалион. Ясного утра.
Данд молчал, и сверлил меня изподлобья темными глазами. Так знакомо.
Я с трудом удержалась, чтобы не кинуться вперед и не потискать его — медвежонок. Дяди Хэсау всегда шутили, что похожий на тощего столичного хлыща жилистый Кастус просто не мог произвести на свет широкоплечего, коренастого и основательного Данда. Тот был юной копией Бера. Большой медведь и маленький медведь, взрослый мишка и… медвежонок Данд.
Йок шагнул вперед и с коротким поклоном протянул скрепленную печатью Хэсау свиток.
Аксель даже не посмотрел? Уф-ф-ф!
— Предлагаю позавтракать, и после обсудить все вопросы, — я забрала свиток и развернулась к дому. Беззубая старуха Хэсау сверлила меня бусинами глаз, выступив из-за спин охраны, которая сопровождала их.
— Леди, — Йок вежливо поклонился ещё раз. — Наши лошади… без распоряжения… никто не осмелится ослушаться Наследника…
— Конечно, — я развернулась, поманив рукой одного из конюших, подчиненных Старика, которые высыпали на задний двор насладиться утренним представлением. — У…. строй…, — голос охрип.