Ритуал Старлинга

Перри Девни

Он опустил подбородок, но я успела заметить, как на его лице промелькнуло сожаление. Андреас извинялся больше раз, чем я могла сосчитать, но расстояние между нами, казалось, только увеличивалось.

Это моя вина.

Я провела одиннадцать солнц, в одиночестве ухаживая за раненым сердцем. По утрам я отправлялась в библиотеку замка, где садилась за стол в укромном уголке и корпела над книгами, которые приносил мне Факсон.

К тому времени, когда я возвращалась домой каждый вечер, я была настолько морально истощена, что у меня едва

хватало сил спросить Коса о его уроках. Как только ужин заканчивался, я поднималась наверх и падала в постель.

Единственное, что было хорошего в том, что я была так измучена, — это то, что мои видения прекратились.

На данный момент.

В библиотеке не нашлось ничего полезного, а книг было слишком много. Возможно, если бы они были на моем языке, я бы продвинулась быстрее, но на то, чтобы перевести и прочитать, требовалось время.

У меня постоянно болела голова. На сердце было тяжелее, чем когда-либо. И после первого разговора о его помолвке мы с Андреасом не говорили о газете.

Мы вообще ни о чем не говорили.

Вместо этого я избегала его. Причиняя ему боль.

Дело было не столько в помолвке, которую устроила его мать. Дело было в секретах. Я стольким с ним поделилась. Раны от его молчания все еще кровоточили.

Я вздохнула.

— Прости. Я… расстроена.

Видение Андреаса с его ребенком, ребенком, который, как я знала каждой клеточкой своего существа, был не моим, было как соль на кровоточащую рану.

У Старлингов рождались только дочери.

— Не извиняйся. Это моя вина. — Он потянулся ко мне, обхватил мое лицо ладонью и провел большим пальцем по щеке.

Я слишком быстро оторвалась от его прикосновения, когда он протянул мне сложенный листок бумаги.

— Факсон прислал это сообщение сегодня утром. В городе есть человек, который, по его мнению, может помочь. Он пригласил его в библиотеку. Когда ты будешь готова, мы пойдем туда вместе.

— Хорошо. Пойду оденусь.

Кивнув, он развернулся на каблуках и пересек спальню.

Я подождала, пока звук его шагов на лестнице стихнет, прежде чем выдохнуть.

— Черт.

Еще одно каландрийское ругательство, которое я стала употреблять все чаще. Вот только никакое количество ругательств, казалось, не могло точно передать мое растущее разочарование.

Я никогда раньше не испытывала такой ярости. Я была зла на Андреаса. Я была зла на этот континент. Я была зла на Зендру за то, что она оставила меня. Я была зла потому что не могла читать быстрее. Я была зла из-за того, что так часто шел дождь.

Я была зла.

В основном, на себя.

Эти видения держали меня мертвой хваткой. Они были как чума, и я была их жертвой. С тех пор, как я начала видеть будущее, все изменилось. Моя жизнь зависела от образов в моей голове. Они скрутили меня в узел и украли мою свободу воли.

Это нужно было прекратить.

Пока они не стоили мне всего.

Бросившись в гардеробную, я сменила рубашку Андреаса, в которой спала каждую

луну, на темно-синее платье. Затем я спустилась вниз, где меня ждал Андреас с яблоком — моим завтраком. В доме было тихо, Кос уже ушел со своей няней.

— Ты знаешь, с кем мы встречаемся? — спросила я, натягивая ботинки.

Он купил мне другую обувь, пять пар, и каждая из них была прочнее тех тапочек, которые я испортила. Но я вернулась к своим ботинкам, не заботясь о том, соответствуют ли они каландрийской моде. Это были вещи из дома, также как мое ожерелье и кольца Эмери.

— Он жрец и эмиссар короля. — Андреас нахмурился. — Когда увидишь его, не бойся его. Жрецы… пугающие люди. Но он поможет нам, если сможет.

Жрецы. Я не знала этого слова. Но вместо того, чтобы просить его объяснить, я просто кивнула. Скоро пойму.

Андреас взял мою руку, поднес к губам и поцеловал костяшки пальцев. Затем он положил яблоко мне на ладонь.

— Ешь. Пожалуйста. Ты недостаточно ешь.

Я была слишком зла, чтобы есть. Слишком многое было у меня на уме.

— Я попробую.

Он придвинулся ближе, его руки обхватили мое лицо, а глаза искали мои.

— Не знаю, что привело тебя ко мне, но я благодарю богов за каждое мгновение, которое мы проводим вместе.

Он сказал это как человек, который знал, что конец близок.

Он сказал это как человек, который позволит мне попасть на тот корабль.

Я прикусила щеку изнутри, чтобы не расплакаться.

— Нам пора идти.

Он кивнул, затем расправил плечи и одернул пальто. Может, на нем и не было солдатской формы, но выглядел он так, словно готовился к битве.

Кем был этот человек? Или Андреас был напряжен просто из-за очередного посещения замка?

Мы отправились в путь и быстро зашагали по окрестностям. При виде каждого человека, мимо которого мы проходили, Андреас опускал подбородок.

Я откусывала яблоко маленькими кусочками, несмотря на то, что мой желудок протестовал, пока не доела его. Затем я выбросила огрызок в мусорное ведро, когда мы добрались до открытых ворот замка.

На территории было оживленнее, чем обычно, посетители слонялись по ухоженным лужайкам, внутренним дворикам и фонтанам. Люди, которые обычно толпились внутри, должно быть, вышли на улицу погреться на солнышке.

Все головы повернулись в нашу сторону, когда мы направились к входу. Позолоченные колонны, разноцветные витражи и вездесущий флаг Куэнтиса встретили нас на верхней площадке широкой лестницы.

Как только мы переступили порог, Андреас сжал мою руку. Его хватка ослабла, только когда мы вошли в библиотеку.

Ароматы пергамента, лилий и дерева наполнили мой нос, когда мы шли по атриуму. Свет, льющийся из окон, отражался от хрустальных люстр, рассыпая радугу по комнате.

Несмотря на то, что это было ошеломляюще, от вида всех этих книг у меня все равно перехватывало дыхание, сколько бы раз я ни посещала их.