Ритуал Старлинга

Перри Девни

Скор проигнорировал меня.

— Вы уверен, что идете правильным путем? — Разве мы не должны были покинуть горы и отправиться на равнины Озарта, которые привели бы нас на юг, к реке Харроу?

Я оглянулась через плечо, и волосы у меня на затылке встали дыбом.

Позади нас никого и ничего не было. Была только серая скала. Но я не могла избавиться от ощущения, что за нами наблюдают.

— Брат Скор, куда мы направляемся?

Боль от его магии ударила в меня одновременно с порывом ветра.

Я поморщилась, потирая руки.

— Вы могли бы просто ответить

на мой вопрос.

— Я ответил, — его голос эхом отразился от стен.

Ублюдок.

Эви показала язык его спине.

Отчаянно пытаясь отвлечься, я вытащила дневник из седельной сумки и открыла его на записи, которую еще не читала. После инцидента с седовласой женщиной я стала неохотно листать дневник, почти боясь того, что могу узнать. Но я заставляла себя читать хотя бы по одной истории в день и делилась ими с Эви только тогда, когда считала их безопасными.

Мужчина с тремя рваными ранами на лице сдирает шкуру со зверя, подвешенного на железном крюке. Шкура животного светло-зеленого цвета, в некоторых местах почти такая же яркая, как солнце. Куски плотно прилегают друг к другу, образуя выпуклые квадраты.

Из перерубленной шеи зверя капает кровь. Его голова отделена от туловища и лежит на земле. В открытой пасти полно острых белых зубов. Длинный хвост существа перекинут через крюк и свисает вдоль всего тела. Даже тогда он все еще достаточно длинный, чтобы описывать круги на земле. У него четыре короткие лапы, на концах которых серые когти.

Три когтя, как и три пореза на лице человека.

Нож, которым мужчина освежевал животное, острый, но шкура настолько толстая и твердая, что ему приходится постоянно останавливаться и затачивать лезвие. Он начинает с хвоста и продвигается к голове. Он кромсает тушу так же, как это делало существо. Безжалостно.

Только когда шкура подвешена на веревке, кровь смыта, а кожа оставлена сохнуть, мужчина, наконец, откладывает нож.

Шкура превращается в ткань. Мужчина шьет пальто и мастерит пару сапог. Он создает маску, чтобы скрыть свои шрамы и пустую глазницу. И в следующий раз, когда он встречает лимонно-зеленого зверя, тот не нападает. Ибо в его маскировке существа не могут видеть путь, по которому он идет.

Аллигаск. Должно быть, это и есть монстр, описанный в этой истории. Я закрыла дневник, решив сохранить эту историю при себе.

Эви

вздохнула и поежилась.

— Сколько еще?

Я открыла рот, чтобы высказать предположение, но брат Скор опередил меня.

— Мы почти на месте. Слушайте, — сказал он.

Слабый шум донесся из глубины каньона. Звук был похож на шелест ветра в листве, только деревьев не было.

— Что это? — спросила Эви.

— Вода. — Ровный поток напоминал то ли ревущую реку, то ли водопад.

Тропа пошла под уклон. По мере того, как мы поднимались, скалистые стены становились все ниже, открывая вид на небо и пропуская больше света. И с каждым шагом шум воды становился все громче, пока не стал таким яростным, что Эви зажала уши ладонями.

Я затаила дыхание, когда мы достигли устья каньона, пройдя между каменными колоннами на платформу.

Над ямой, такой глубокой, что я не могла разглядеть дна, был водопад, который достигал небес. Вода падала с другого отвесного утеса на противоположной стороне ямы. Она образовывала белую завесу, которая исчезала в бездне.

Фрея отпрянула от края, когда я потянула ее поводья.

Воздух был влажным, брызги холодили мне лицо. Пахло мокрым камнем и мхом.

Теперь, когда мы выехали из каньона, шум был не таким громким, но, поскольку губы брата Скора шевелились, я не могла разобрать его слов.

Он продолжал двигаться по узкой тропинке по внешнему краю ямы, казалось, его не беспокоил тот факт, что один неверный шаг — и мы разобьемся насмерть.

— Черт, — прошипела я, призывая Фрею следовать за Скором. Не поскользнись, девочка. Пожалуйста, не поскользнись.

Когда мы приблизились к обрыву у водопада, Эви протянула руку, кончиками пальцев скользя по камню, отстраняясь от ямы и открытого воздуха.

Каждый раз, когда Фрея поднимала ногу, я задерживала дыхание и напрягалась.

Скор был так расслаблен, словно ехал верхом по ровному лугу, усеянному полевыми цветами.

Я крепче сжала поводья, когда мы подъехали к водопаду, тропинка сузилась, и мы почти вплотную прижались к скале. Чем ближе мы подъезжали к воде, тем быстрее бился мой пульс. У меня болели глаза, и каждая капля воды, попадавшая мне на лицо, резала, как будто это были кристаллы льда, впивающиеся в кожу.

В мгновение ока брат Скор исчез в брызгах, поглощенный облаком тумана.

— Десс? — Эви вцепилась в мои запястья.

— Черт возьми. — Я заставила Фрею остановиться. Развернуться было негде, и от быстрого взгляда через край у меня закружилась голова.

У нас не было другого выбора, кроме как идти вперед, поэтому я ослабила хватку на Фрее и позволила ей следовать за жрецом.

Капли стекали по моему лицу, попадая в глаза, затуманивая зрение. Вода пропитала ткань переноски Фэйза, заставляя ее покачиваться. Я крепко прижимала к себе Эви, склонившись над ней в попытке спасти ее от натиска воды, пока мы ехали под водопадом.