Ритуал Старлинга

Перри Девни

— Куда? — спросила я.

— Это тебе решать.

Теперь настала моя очередь рычать.

— Говорите прямо.

Я промокла насквозь и замерзла. Пульсация в моей голове, казалось, усиливалась с каждым мгновением. Если он хотел, чтобы это ужасное приключение продолжалось, ему следовало быть более конкретным.

— Следуй за болью, — сказал он.

— Что?

— Если ты можешь чувствовать мою магию, то магию этого туннеля ты тоже сможешь почувствовать. Иди на нее.

Вот почему я нужна

была ему. Потому что могла чувствовать магию.

— Что это за место?

— Древнее, — ответил он.

Холодок пробежал у меня по спине.

— Чем дольше ты сопротивляешься мне, тем дольше девочка остается одна.

— Вы манипулирующий ублюдок, — прошипела я, но предупреждение сработало. Я прошла мимо него и углубилась в туннель.

Только когда боль в висках начала утихать, а давление в груди уменьшилось, я поняла, что осталась одна. Что единственным звуком было мое прерывистое дыхание и бешено колотящееся сердце.

Следуй за болью.

Боли не было, по крайней мере, в этом туннеле. Поэтому я отступила к выходу, где меня ждал Скор.

Я пошла по второму туннелю и шла одна, пока боль не утихла.

— Черт возьми. Не поможешь, Дарья?

Если и был когда-нибудь момент, когда стоило воспользоваться помощью Богини Удачи, то он настал.

Когда я пошла в третий туннель, воздух показался мне другим. Он был горячим и густым. Каждый вдох казался поверхностным, как будто мое тело протестовало против этого пути.

Похоже, я была на правильном пути.

— Нам сюда, — крикнула я брату Скору.

Он появился через несколько мгновений, все еще сгорбившись, чтобы не задеть головой потолок туннеля.

— И что теперь? — спросила я.

— Продолжай идти.

Мы шли все глубже и глубже, огибая углы и переступая через лужи. От жуткого синего света у меня заболели глаза, а головная боль стала такой невыносимой, что я наклонилась вперед, и меня вырвало.

— Уф. — Я вытерла слюну со рта и привалилась к стене. Туннель поглотил мой стон. Я собралась с силами и, когда туннель снова раздвоился, свернула налево. Когда боль не утихла, я поплелась вперед.

Еще одна развилка. Затем еще и еще. Каждый раз я проверяла путь, и, если боль прекращалась, я отступала.

Это был лабиринт, созданный для того, чтобы заставить меня сойти с ума. Не может быть, чтобы эти туннели были созданы водой. Должно быть, кто-то вырезал их в скале, используя водопад, чтобы скрыть вход.

Что это за место? Я приберегу этот вопрос для того времени, когда не буду разваливаться на части, когда мои внутренности не будут скручиваться, и каждая клеточка моего существа перестанет кричать, чтобы я уходила, уходила, уходила.

Это место было неправильным.

Мой

палец зацепился за камень, и я упала вперед, со шлепком приземлившись на колени. На глаза навернулись слезы.

— Черт.

— Ты должна продолжать идти.

— Куда? — крикнула я, используя прилив ярости, чтобы встать. — Что, черт возьми, здесь происходит? Нам повезет, если мы не заблудимся.

Тишина.

Я издала разочарованный крик, который, как я надеялась, ранил его слух не меньше, чем мой. Затем, только потому что знала, что он не позволит мне уйти, и что меня ждет малышка, я продолжила идти.

Мы шли и шли, и я была уверена, что скоро мы окажемся с другой стороны горы. Туннели были похожи на червяков, извивающиеся во всех направлениях.

Мои ноги были такими тяжелыми, что каждый шаг казался десятью. Пока я не завернула за угол и не остановилась.

Конец.

Туннель заканчивался сплошной каменной стеной. Там не было ничего, кроме синих линий, и больше идти было некуда.

— Здесь ничего нет. — Разочарование брата Скора заполнило комнату. — Ты свернула не туда.

— Нет, это не так. — Я потерла виски. — Я сделала именно то, что вы просили. А теперь отведите меня обратно к Эви.

Он поднял руки, лихорадочно ощупывая стену, словно что-то искал.

— Пожалуйста, — взмолилась я, и когда моя мольба осталась без ответа, я опустилась на пол, прислонившись к скале, пока Востер осматривал туннель.

Рядом со мной была небольшая лужа, примерно на длину моей руки. Ее поверхность была черной и гладкой, как и у многих других, которые мы перепрыгивали или обходили стороной. Я потянулась к воде, проведя кончиками пальцев по стеклу.

Пронзительная боль пронзила мою руку, словно по ней провели острейшим лезвием.

Я закричала, отползая от воды, прижала запястье к сердцу и зарыдала.

Брат Скор мгновенно оказался передо мной.

— До чего ты дотронулась?

— Пожалуйста, — взмолилась я, и слезы потекли рекой. — Пожалуйста, отпустите меня.

Брат Скор взглянул на лужу, затем снова на меня.

— Молодец, дитя.

Прежде чем я успела уклониться, он коснулся моей руки.

И мир погрузился во тьму.

Одиннадцать

Каспия

Кэп был последним, кто поднялся на борт «Сиррины». Он взобрался по веревочной лестнице, когда шлюпку, доставившую нас всех на землю, подняли на палубу.

Как только все оказались на борту, он прошел на корму и посмотрел на берег.

На Зендру.

Она прижала одну руку к сердцу, а другую вытянула вдоль тела ладонью вперед. Затем она поклонилась.

Прощание нелфинекса с любимым человеком.