Рита
Шрифт:
— Та статья, ну, про Долохова, она несколько… несколько… — Мэри беспомощно посмотрела на своего патрона.
— Там было не только про Долохова, — хмыкнула Рита.
— В основном про него, а он… про него говорят…
— Кто и что говорит про Долохова?
— Говорят, что он Пожиратель смерти, к тому же один из самых жестоких.
— Сейчас этого клоуна вряд ли кто-то так назовет, — усмехнулась Рита.
— Вот этого-то я и боюсь, — вздохнула девушка. – Мы не просто разрушили его репутацию, сейчас каждый раз, когда кто-то произносит “Антонин
— Мэри, детка, а тебе-то чего бояться? Это ты его тащила в тот кабак? Ты ему наливала, а затем вытаскивала на стойку, откуда он толкал речь перед пьяной порослью о величии чистокровных магов? Знаешь, после такого я бы на месте молодняка срочно принялась искать в своей родословной добропорядочного маггла.
— Я все это фотографировала, — несчастным голосом произнесла девушка.
— Мне так не показалось, — холодно отчитала фотографа Рита. – Насколько мне память не изменяет, ты фотографировала Снейпа и этого, как его… — Рита щелкнула пальцами, — второго щегла.
— Регулус Блэк, второй щегол - Регулус Блэк, — Мэри рассматривала руки.
— Правда? Это хорошо, — Рита одобрительно кивнула и принялась покрывать лаком ногти на другой руке.
— Долохов этого просто так не оставит, — прошептала Мэри.
— Конечно, не оставит. А ты думаешь, почему мы торчим здесь целый день, вместо того чтобы заняться каким-нибудь важным делом?
Рита задумалась. Они оказались в том маггловском баре случайно. После пресс-конференции злая журналистка срочно захотела расслабиться и потащила своего фотографа в бар, увиденный недалеко от входа в Министерство.
Вначале все было пристойно, но затем в маленький зал вошел Долохов с молодняком. Видимо, он был назначен их куратором, раз молодые люди постоянно таскались за ним.
С ходу наслав на всех Конфундус и выпроводив посетителей из зальчика, Пожиратель наложил Империус на владельца бара и принялся заказывать выпивку и закуску.
Рита сориентировалась мгновенно и успела наложить на себя и свою помощницу Дезиллюминационное заклинание, оставшись тем самым незаметной для магов, которые не ожидали увидеть здесь никого из «своих», поэтому проявили просто преступную небрежность.
После третьей бутылки водки магам было уже все равно, кто их окружает, и появление двух ведьм было воспринято ими благосклонно. Мэри вначале жутко смущалась, но затем, видя ее нерешительность, Рита щедро плеснула девушке водки. После второго стакана ее развезло, и скромница Мэри без особых протестов позволила Снейпу перетащить ее к себе на колени. Рита тщательно следила, чтобы нерешительные приставания не зашли слишком далеко, и за тем, чтобы помощница осталась в состоянии сделать снимки.
После четвертой бутылки начался цирк.
Долохов толкал речь, вспрыгнув на барную стойку. Рита вначале залюбовалась гибкими движениями сильного мужского тела, не потерявшего привлекательности даже в изрядном опьянении. Мотнув головой, она собрала
В какой-то момент рядом с Долоховым появился шест для стриптиза, за который Антонин держался, чтобы не свалиться. Кто ему так удружил, Рита не помнила, ее сил хватило только на то, чтобы активировать Прытко-пишущее перо, которое исправно записывало все, что произносилось вслух.
Потом Долохов все-таки устал; шатаясь, слез на пол, схватил за одежду доверенный ему молодняк и куда-то аппарировал, а Рита с большим трудом - ей тоже пришлось пить, чтобы не привлекать лишнего внимания - навела относительный порядок и привела в чувство хозяина. Расплатившись, на что ушли все ее маггловские деньги, она подхватила засыпающую и пытающуюся лечь прямо на пол Мэри, вышла из бара и, завернув в первую попавшуюся подворотню, аппарировала домой. Выделив комнату ассистентке, она с чувством выполненного долга упала, не раздеваясь, на кровать и уснула.
Утро было ужасным. Давно у Риты не было такого похмелья. Именно это, да еще непредвиденные затраты, заставили злую и держащуюся за голову журналистку вытащить записи и накатать разгромную статью про то, как старшее поколение чистокровных магов воспитывает молодежь.
Разбавлялась статья пикантными снимками Долохова, обнявшего шест для стриптиза.
Рита хмыкнула. Эта статья не планировалась, но получившийся экспромт вышел очень даже ничего, правда был он, как думала сама журналистка, несколько преждевременным.
Сейчас Рита ожидала реакции Пожирателей - да и орденцев, так как в этом своем экспромте она не упустила возможности проехаться и по директору Хогвартса. К тому же главный пообещал кое-что достать для Риты, и она уже четыре часа терпеливо ждала.
Дверь с грохотом распахнулась, и в комнату ворвался Антонин Долохов собственной персоной. Рита мельком взглянула на разъяренного мужчину и вернулась к своим ногтям.
Перед ней шлепнулась газета; на колдографии пьяный в дым Долохов, держась одной рукой за шест, крутанулся вокруг него и подмигнул Рите.
— Если вы хотите передо мной похвастаться, то не стоит, я прекрасно знаю, что здесь написано, а то, что представлено на колдографии, еще и видела воочию, — Рита отодвинула в сторону скандальный выпуск «Пророка» и отменила заклятье покраски ногтей. – Как вам? По-моему, очень нежный цвет, — она помахала рукой перед лицом нависшего над ней мужчины.
Кулаки у Долохова непроизвольно сжались, он явно очень желал, чтобы под его руками оказалась изящная шейка этой журналистки.
— Это что? – прошипел Долохов, через стол наклоняясь к Рите.