Рита
Шрифт:
– Да уж, это ты точно подметил - я мечта только для мам.
– А почему ты говоришь об этом так безнадежно? Что в этом плохого?
– Ничего. Кроме того, что «хорошие девочки» не в тренде.
– Да ладно?
– Родион выпускает мои руки, и я тут же прячу их в карманах пуховика. Его лицо сосредоточенное, а между бровей появилась небольшая морщинка.
– С чего ты это взяла?
– Да так… Были случаи.
– Моментально вспоминаю Влада с его «…ты хорошая девочка», потом Аркашу с тем же репертуаром.
– Вот скажи, почему всем парням от девчонок нужно только одно? Почему вам плевать на наши чувства, мысли, мечты? Почему когда есть
Меня просто порвало. Наверное, мне давно нужно было задать эти вопросы парню, а не самой себе, и как только представилась подобная возможность, меня прорвало. Это как фурункул, который незаметно нарвал в душе почти полгода назад, а взорвался дрянью только теперь.
– Черт! Прости.
– Опомнившись, пытаюсь спасти ситуацию, но слова назад не всосешь и не впихнешь.
– За что? Ты все верно сказала. Думаю, тебе давно стоило высказать все это.
– Голос Родиона добрый и успокаивающий, а на лице понимание, которого от парня я точно не ждала. Его руки в карманах расстегнутого пальто и на лице милая ухмылка.
– Честно, не знаю что тебе ответить. А если быть до конца честным - секунд тридцать назад у меня в голове промелькнула мысль об очень стремительном бегстве. Ты меня прости, но нельзя едва знакомому парню вот так сходу вываливать на голову подобный венегрет.
– Родион взрывается смехом.
– Шучу. Но, в каждой шутке есть доля шутки. Рит, ты бы просто не заморачивалась, серьезно.
Взрываться смехом пришла моя очередь. Не согласиться с Родионом невозможно, с моей стороны это реальный перебор. Но в душе я благодарна, что он не сбежал.
– Знаешь, может, я сейчас открою тебе страшную тайну, но мне всего шестнадцать и я далек от философии. Но, как по мне, ответы на твои вопросы скрываются в анатомии. Все ищут короткий путь к удовлетворению своих потребностей и если дверь, в которую мы некоторое время пытаемся достучаться, закрыты, мы предпочтем кататься в лифтах. По-моему все просто.
Слова Родиона словно острые лезвия рук Росомахи полоснули всю меня изнутри:
– Но неужели вам не противно от того, что в этом лифте катаются толпы, а запертая дверь, скорее всего, откроется только для одного?
Родион замялся. Его глаза больше не смотрят в мои, он изучает снег, быть может чьи-то следы или собственные ботинки.
– Рит, - его серые глаза снова на моем лице, - без обид но, зачем тратить время на чью-то замороченную душу, когда вокруг полно доступных тел?
Мой рот немного приоткрылся, а сердце от злости вот-вот выпрыгнет.
– Так вот как! А то, что этому телу по барабану кто его будет лапать и трахать не важно?
– Слушай, еще немного и наш разговор зайдет в тупик. Я лишь пытался тебе ответить, только и всего. Подростковый возраст, гормоны и все такое... По-моему, я сейчас изложил элементарные понятия, ты ведь тоже подросток и не ощутить на себе все прелести нашего возраста просто не могла. А еще, если есть девчонки, которые дают, всегда найдутся парни, которые захотят этим воспользоваться. Все через это проходят. В конце концов, мы же должны получать опыт.
Господи, так противно мне еще не было никогда в жизни!
– По-моему, наш разговор уже в тупике, - дрожащим голосом шепчу я, а Родион больше не кажется мне таким хорошим.
– А как же любовь?
– Лично мое
– Родион снова улыбается какой-то виноватой полуулыбкой.
– На счет парней я и не сомневаюсь, а вот откуда тебе знать, что думают и чувствуют девчонки? Может всякий раз, когда они позволяют одному из вашей стаи елозить грязными руками ее самые интимные части тела, они надеются, что в этот раз все по-другому и эти руки ТЕ САМЫЕ?! Вы ведь даже не пытаетесь разобраться в строении ее души, вас волнует только анатомия!
– Рит, не ори. Но, опять же, ты судишь только по себе.
– Хорошо. Допустим. А если девочка с широко раскрытыми ногами и в самом деле бессердечная сука, что тогда?
– Ничего. От подобного расклада выигрывают все.
– А, допустим, ты запал на нее не только тем, что болтается у тебя между ног, а и тем, что колотится в груди, что тогда?
Родион иронично смеется.
– Не знаю, что тебе на это ответить. Среди моих знакомых подобное не происходило. Девочки, как ты говоришь, с широко раскрытыми ногами, существуют для опыта, а не для прогулок под луной и долгих и счастливых совместных лет жизни. Кто-то же должен удовлетворять кое-какие потребности.
– Я тебя поняла. Что ж, спасибо за интересный диалог, но мне пора.
– Делаю пару шагов в сторону парадного, похоже, наша с Марковым дружба только что накрылась медным тазом.
– С наступающим. Счастья в новом году и побольше широко раскрытых ног.
Быстро отворачиваюсь и готова уже открыть дверь:
– Рит, ты хотела получить ответы и получила, так почему теперь убегаешь? Может я и взболтнул много лишнего, но, признаюсь, впервые разговаривал с девушкой на подобные темы, и времени что-то выдумывать, у меня не было. Прости, если что, но я просто хотел быть честным. И я ведь не зачислил себя в любителей изучать чужую анатомию, просто старался объяснить, что все люди разные. Я могу во многом ошибаться. Что я могу знать о таких глобальных вещах, как «почему мальчики выбирают тех, а не других девочек»? У каждого свои тараканы в голове и в штанах. Я могу отвечать только за себя и свои поступки и, поверь, меня не интересуют даже очень широко расставленные ноги.
Оборачиваюсь на приятный голос. На лице Родиона непонимание, а его руки вытянуты немного вперед и повернуты ладонями к верху. Он выглядит растерянным.
– Знаешь, а я тебе не верю. Все вы одинаковые и на разводы типа «я не такой», я больше не поведусь. Хватит. Проходила уже. Не хочу больше слышать, что я слишком хорошая для отношений. Достало убиваться за мудаками с членом вместо сердца и говном в голове. Говоришь, рано задумываться над подобными вещами а просто нужно жить? Говоришь, есть среди девчонок добровольцы, которые отказываются от эмоций? Говоришь, среди твоих знакомых не случалось влюбиться в не ту?