Рита
Шрифт:
– Похоже, ты хорошо разбираешься во вкусовых предпочтениях девочек.
– Остро улыбаюсь.
– Но, вынуждена тебя огорчить - я не люблю вампиров в принципе, а Паттинсона в особенности. Эта сага не исчезает с экранов на протяжении нескольких лет, а Танька Усик на протяжении всего этого времени не устает выносить мозг восторгами об ее обожаемом Эдварде. Достало до ужаса. А «Три метра»… не знаю, не смотрела. А если фильму уже не один год, а я его так и не посмотрела, значит не мое. Может, все-таки «Техасскую резню»?
Улыбка а-ля -
– Оба-на. Ты это серьезно?
– он немного отодвигается от меня и недоверчиво всматривается в лицо.
– Быть этого не может.
– А почем нет?
– Не знаю, но мне кажется, ты должна любить мелодрамы и все такое.
– А я и люблю все такое, просто ты два раза промахнулся. Но сейчас, я бы с удовольствием ужастик посмотрела. Дома, одной, мне обычно не до ужасов, страшно. А рядом с тобой я бы рискнула. Когда мне будет очень страшно, я к тебе прижмусь крепко-крепко и перестану бояться.
– Может хоть подобное месиво отвлечет Аркашу от романтичного настроя.
– Ок, как скажешь. Только я выберу самый жуткий фильм, чтоб тебе всегда было о-о-очень страшно.
Аркаша коварно лыбится и всего за несколько секунд находит то, что искал.
– Вот, смотрим «Дом восковых фигур». Хотя… может все же «Поворот не туда»… - Аркаша вновь подсаживается поближе и обнимает меня.
– Короче, смотрим.
На экране появляются первые титры.
– Да уж, такой романтики у меня еще не было, - ухмыляется, - за подобный киносеанс стоит поднять бокалы.
– Аркаша торжественно берет в руки свою чашку, а я свою. Мы чокаемся.
– Возможно, в этом что-то есть.
– Точно есть - хороший вечер, с надеждой шепчу я.
3
Около получаса мы внимательно смотрим фильм, а потом, как я и обещала, начинаю жаться к Аркаше, который охотно укрывает меня в своих объятиях от ужасных кадров.
– О-о-о, знаешь, если так пойдет и дальше у меня в фильмотеке останутся одни ужастики.
– Аркаша доволен собой и, немного приподняв мой подбородок, целует в губы.
– Дальше будет еще страшнее.
Я отвечаю на поцелуй и сразу прячу лицо на его груди. С экрана доносятся отчаянные крики, я же стараюсь слушать только удары сердца Аркаши. И зачем только я настояла на этом кошмаре, ведь кроме комедий и мелодрам в жизни ничего не смотрела!
– Эй, бесстрашная, ты собираешься смотреть или так и будешь спать у меня на груди? Нет, я не против, а очень даже за, но, думал, ты мечтала насладиться фильмом.
Аркаша хихикает.
– А я и наслаждаюсь.
– Я продолжаю сидеть, уткнувшись носом в его тело.
– Просто мне слушать больше нравится.
Смех становится громче. Одной рукой Аркаша продолжает прижимать меня к себе, второй в который раз за полчаса наполняет чашки.
– Будешь?
– Нет, я уже и так чувствую себя бочкой.
– Ок. А я буду.
Аркаша сразу выпивает половину,
– Знаешь, какой бы сладкой не была кола, ты слаще.
Чувствую горячие руки скользящие по моей спине. Нос улавливает запах алкоголя. Миг, и я ощущаю горечь вперемешку со сладостью на своих губах. Звук на телевизоре вдруг становится в разы тише, я почти не слышу криков, только удары сердец - своего и Аркашиного.
Раскрываю глаза и только теперь замечаю, что в комнате почти кромешная темнота. Блики от телевизора спасают положение, но не сильно.
– Кажется мне, что «Дом восковых фигур» станет моим любимым, - шепчет Аркаша и аккуратно укладывает меня на диван.
Лежу практически не дыша. Руки Аркаши хаотично шарят по мне. Наверное, он считает, что его ласки нежны и желанны, мне же его руки между ног, на заднице и груди одновременно, не доставляют особого удовольствия. Его поцелуи должны мне нравиться, но кроме страха, сковавшего меня, я не способна ничего чувствовать и ощущать. Аркаша, вроде как мой парень и мне должно нравиться все, что сейчас происходит, но, наверное, я еще не созрела, не доросла… А быть может, он просто не тот.
– Нет, Аркаш, остановись.
– Хватаю одну из его рук за запястье.
– Не продолжай, не нужно.
Мои слова заставляют Аркашу отвлечься от моей шеи. Все еще лежа на мне, он приподнимает голову.
– Ты серьезно считаешь, что в моих силах остановиться?
– Его губы изгибаются в ироничную улыбку, запах алкоголя обжигает мое лицо, но не на долго. Он, похоже, посчитал, что я играю, и снова припадает к моему телу.
Хватаю его за вторую руку.
– Я серьезно. Я не… Я еще не готова, прости.
– В каком смысле «не готова»?
– Аркаша высвобождает свои руки из моих, и зависает надо мной на локтях.
– Мы вообще-то здесь не к олимпийскому марафону готовимся. Ты просто расслабься.
Его губы опять тянутся к моему лицу, но я старательно уворачиваюсь.
– Аркаш… - я снова цепляюсь за его руки.
– Нет. Не в этот раз.
Аркаша подхватывается и садится. Он раздражен и нервно капошит руками волосы.
– А в какой, ммм? Когда будет «этот раз»? В конце концов, ты моя девушка, зачем затягивать с этим вполне естественным процессом?
Я тоже принимаю вертикальное положение. Поправляю топ, застегиваю толстовку, возвращаю выбившиеся из хвоста волосы на место. Сцепив руки, опускаю их между колен. Глаза блуждают по пушистому ковру.
– Ты прав, ты мой парень и все такое, но… Аркаш, я не… я еще ни разу этим не занималась…
– Так вы с твоим парнем не… Ну, не это?
– я утвердительно киваю головой.
– Так ты …
Я снова киваю.
– Тогда ясно.
– Аркаша изменился в лице, а его голос стал равнодушным, а не таким сладким, как был всего несколько минут назад.
– Ок. Просто досматриваем кино, я ни на чем не настаиваю.