Рисуко
Шрифт:
Цветные камешки были расставлены на карте кучками, и больше всего было белых, красных и синих, другие цвета попадались редко. Красно-белые булавки попадались порой недалеко от камней.
Камни не были городами, они были нарисованы на карте, как и их названия. Они могли означать рис или золото, но было странно тогда видеть много камней на острове Хонсю, главном острове нашего народа, ведь я знала, что еду и богатство добывают в других частях страны.
Зная, что леди Чийомэ не нравится, когда я высовываю язык, я стиснула
– Это…? – я не хотела казаться глупой. – Это армии, Чийомэ-сама?
Удивление появилось на ее лице, я ощутила облегчение.
– Почему ты так решила, белочка?
– Ну, - сказала я, - это похоже на разноцветную игру в го, в нее Ото-сан играл с старым Ичихиро в замке, - глядя на нее, я спросила. – Это игра?
Старушка хрипло рассмеялась.
– Да! Это сложная и смертельная игра, - она коснулась зеленого камешка, где стоял наш дом. – Видишь зеленую метку?
Я кивнула.
– Знакомо выглядит?
Я моргнула. Большой зеленый камень окружали маленькие синие и красные.
– Мой рисунок. То, что я увидела у лорда Имагавы и солдата.
– Именно. Грядет большой бой, хотя Масугу и его друзья принесли ее к нам раньше, чем я ожидала. Зеленый камень – оставшиеся силы Имагавы, значительная армия, но это тень той силы, что была у них.
– Красные… это силы Такеды? – поняла я.
– Точно, - сказала старушка, хотя похвала в тоне была слабой. Она указала на север на нашу маленькую армию и сказала. – Этот камень – гарнизон, в котором служат всадники Масугу, защищают наши территории от сил Уэсуги, - желтые камни стояли чуть дальше на северо-запад.
Она указала на красные и желтые отметки вокруг гарнизона и тихо сказала:
– А там остров Междуречья.
Ее рука указала на юго-восток, на провинции ниже провинции Чистоты. Синие камни стояли в том регионе.
– Это силы Матсудаиры, они были верны Имагаве, но высокомерие старого клана отвратило их. Теперь они слабо сотрудничают с лордом Такедой и нынешним сёгуном, лордом Одой. Это его армии, - она указала на моря белых камней в центре карты. – Как думаешь, чего хотят все эти армии?
Я нахмурилась, ведь вариантов ответа было несколько, зависело от угла взгляда.
– Эм, защитить провинции?
Она отмахнулась.
– Конечно. Но, думаешь, для Японии такое море воюющих цветов на благо?
Я знала, что она хотела моего ответа, и покачала головой.
– Именно! – рявкнула она так сильно, как еще при мне не делала. – Наш народ воюет между собой сотни лет. После поражения сёгунов Камакуры все хотят объединить Японию под одним знаменем, стать сёгуном, вернуть мир на наши священные острова. Но ни у кого не хватает сил одолеть других, потому постоянно происходит перемена верности, опасности, угроз, и каждый лорд защищает интересы своего клана. Этому нужно положить конец.
– И лорд Такеда может это сделать?
Она
– Он лучший генерал – благородный и умный, непобедимый на поле боя, без непостоянства лорда Оды и восхищений иностранными диковинками. Без лорда Имагавы лорд Такеда будет сильнейшей оставшейся силой, если не считать самого лорда Оду и его войско. Когда другие лорды объединятся под знаменем Такеды, Ода отдаст столицу нам, и Такеда Шинген будет править единой Японией, как сёгун императора.
Зачем она мне это рассказывала? Я не понимала. Наверное, это было частью проверки, чтобы узнать, понимаю ли я ее слова. Отчасти я думала, что это близко сердцу старушки. Эту тему она явно долго обдумывала.
Вдруг она шумно выдохнула. Указав изящной рукой на белые камешки, она спросила:
– Что ты знаешь об Ода-саме, юная Кано?
Я вспомнила разговор с Масугу-саном в пути в Полную Луну. Я не могла рассказать ей всего, ведь не могла смириться с тем, как мало знала, ведь не знала, можно ли было лейтенанту рассказывать мне это. Я не хотела проблем для него.
– Я… знаю, что отец служил ему, как самурай, какое-то время.
Чийомэ-сама сощурилась.
– И ты знаешь, почему твой отец ушел? Ты должна знать.
– Я… - я посмотрела в ее лицо. – Знаю, что мой отец и отцы Эми и Тоуми были отправлены в миссию, от которой они отказались. И все.
– Ты знаешь больше, чем я думала. Знаешь что-то о миссии? – я покачала, она поправила камешки вокруг столицу. Она тихо ждала, пока я едва держалась. – Спроси себя, Рисуко-чан, что твой отец ценил сильнее всего. Сильнее своей чести.
– Я… - она задавала невозможный вопрос, но я не знала, как отказать или отвернуться. – Семью, - прошептала я.
– Да, - сказала она. – Теперь подумай, что за миссию дал лорд Ода твоему отцу, что он отказался.
В моих глазах проявился ужас, и леди Чийомэ рассмеялась:
– Нет, глупышки, он не приказывал убить вас. Зачем Ода-саме это?
– Тогда?..
Кривая улыбка исказила ее белое лицо.
– Ты умная девочка, должна понять.
– Н-не представляю, Чийомэ-сама, - я смотрела на карту. – Госпожа? А что это за красно-белые булавки?
Ее улыбка стала шире.
– Надеюсь, поймешь сама, Рисуко. А теперь я устала. Оставь меня, девочка.
Я встала и нерешительно пошла к окну.
Ее сухой смех остановил меня.
– Нет, нет! По лестнице, глупышка! Если тебя поймали, бежать нужно самым простым путем, - на ее лице отражалось потрясение, хотя глаза были хмурыми. – Но окно закрой. Холодно.
Я кивнула и закрыла ставни.
– И, белочка? – пробормотала старушка, когда я пошла к лестнице. Я застыла, боясь того, что она добавит. Она задумчиво фыркнула. – Когда решишь слушать под окном, помни, что от дыхания в холод образуется пар. Хотя бы будь в стороне.
Я растерянно пролепетала: