Рискованный рейд

Гончар Анатолий Михайлович

– Нет, – отрицательно покачал головой Трунцев, – она просила приехать к ней на дом.

– Даже так? – Полковник восхитился наглостью случайной свидетельницы, но честь мундира требовала наказать подобное. – А не вызвать ли нам ее повесткой?

– Это будет затруднительно, – подполковник снова позволил себе улыбку. – Ей семьдесят семь лет, инвалид второй группы, колясочница, из квартиры выходит редко, только когда приезжает сын, чаще сидит у окна и, соответственно, наблюдает.

– Колясочница? – Колпашников в недоумении развел

руками. – Не выходит из дома? И ты считаешь, что она могла что-то разглядеть?

– Я тоже задался таким вопросом, – подполковника было не так легко подловить на промахе, – но у нее дальнозоркость. Так что здесь все сходится.

– Ладно, хорошо, убедил, – качнул рукой руководитель отдела, вынужденно признавая правоту зама. – Действуй. Во всяком случае, ничего лучшего у нас пока нет.

– Тогда я убыл, – сообщил Трунцев и так же стремительно вышел, как несколькими минутами раньше и вошел.

Но уже через несколько часов подполковник снова входил в кабинет начальника с докладом о своей поездке.

– По словам гражданки Храпцовой, – следуя приглашающему жесту хозяина кабинета, Трунцев опустился в кресло, – незнакомец кавказской внешности вышел со стороны парка, подошел к мусорным бакам и что-то выбросил.

– Пока, как я понимаю, ничего нового…

– Мадам… – ляпнул подполковник и тут же пояснил: – Это наши оперативники ее так окрестили за белый парик и уж больно чопорный, важный вид, с которым она нас встретила.

– Продолжай, – полковник дал понять, что его интересуют полученные сведения, а не гражданка Храпцова.

– Наталья Юрьевна, – продолжил Трунцев, – уверяла, что остановившийся у мусорных баков гражданин нервничал.

– Это было так сильно заметно? – со все более возрастающим скепсисом уточнил полковник.

– Нет, – улыбнулся Трунцев, – но она говорит, что уверена в том, что так и было.

– Фоторобот составлен? – полковник сделал какую-то запись в своем блокноте.

– Да, и сейчас мы пробиваем его по нашим базам, – ответил подполковник, и в этот миг в его кармане раздался звонок сотового.

– Аркадий Иванович, – Трунцев узнал голос майора Романова, – есть совпадение. В нашей базе с 2002 года.

– Уверен? – Принять такой подарок судьбы было не просто.

– Обижаете, Аркадий Иванович! – пробухтел якобы уязвленный недоверием Романов.

– Ясно, подробности позже, я подойду… – остановив поток слов подчиненного, пообещал Трунцев.

– Ждем! – ответил майор и отключился.

– Товарищ полковник, – начал официально Трунцев, но Сергей Федорович нетерпеливо махнул рукой.

– Я все слышал, объявляйте розыск, – приказал он и снова потянулся к ручке, лежавшей на раскрытом блокноте.

– Есть!

– Мусорные баки проверили? – меж тем продолжал развивать тему первоочередных мероприятий начальник отдела.

– К сожалению, их уже вывезли, – развел руками подполковник.

– Найти водителя мусоровоза, узнать, куда

именно он отвозил и вываливал мусор. Если потребуется – перерыть, перевернуть, перелопатить всю свалку, но найти то, что объект выбросил! – с твердыми начальствен-ными нотками в голосе потребовал Колпашников.

– Есть! – так же официально ответил подполковник. – Разрешите выполнять?

– Действуй – и держи меня все время в курсе. И помни: пока это единственная ниточка, ведущая к организаторам теракта. – И совсем строго: – Не упусти!

– Я понял!

Кресло под поднимающимся Трунцевым жалобно скрипнуло, словно не хотело отпускать его из своих объятий, сам же он выпрямился и стремительно зашагал к двери кабинета. Похоже, они действительно вышли на след; теперь самое главное, чтобы дело не оказалось пустышкой.

Расул Махмедович Нуриев был объявлен во всероссийский розыск по подозрению в причастности к теракту сразу же. И сразу же удалось найти водителя мусоровоза, разгружавшего злополучные баки. А вот на то, чтобы отыскать «нечто», выброшенное Нуриевым в мусорный бак, потребовалось значительное время. Зато когда это нечто было найдено, сомнения в причастности Расула Махмедовича Нуриева к теракту с участием смертницы окончательно отпали.

На доклад к полковнику Колпашникову Аркадий Иванович прибыл в приподнятом настроении.

– Нуриев Расул Махмедович, одна тысяча девятьсот семьдесят пятого года рождения, холост, участник незаконных вооруженных формирований, сдался в плен в мае две тысячи второго года, отпущен по амнистии. Рост метр семьдесят восемь, худощавого телосложения.

– Ты мне лучше фотографию покажи, а словесное описание оставь для розыскников.

Трунцев кивнул, раскрыл принесенную с собой папку и вытащил из нее черно-белую фотографию.

– Это, значит, он… – задумчиво проговорил полковник, разглядывая лицо молодого человека, взглядом затравленного зайца смотрящего в объектив фотокамеры. – Вот как оно получается: посади его тогда лет на пятьдесят за бандитизм, и, возможно, стольким бы людям удалось спасти жизнь! – Колпашников сокрушенно качнул головой и, сжав кулаки так, что хрустнули пальцы, выдавил: – Мрази… – Кого при этом имел в виду полковник, осталось неизвестно, меж тем он продолжил: – Значит, подрыв произвела не сама смертница.

– Может, и сама, – убирая фото обратно в папку, поправил вывод начальника Трунцев, – но в одном, Сергей Федорович, ты прав: ей не доверяли. Не были уверены в ней до конца…

– Значит, за ней должны были все время наблюдать… – Сделав правильный вывод, Колпашников поднялся и, выйдя из-за стола, зашагал по комнате. – Откуда за ней могли вести наблюдение? Со стороны проезжей части?

– Исключено. Уже выяснено: прежде чем произошел взрыв, смертница пересекла всю площадь, с ее ростом метр шестьдесят один сантиметр она быстро бы затерялась в толпе.