Риск
Шрифт:
Корд оглядел коридор.
— Нет, его ещё нет дома.
Дверь ванной открылась, и появился Крид во всей своей красе. Корд притворился оскорблённым.
— Прикрой своё дерьмо, Криденс. Ты же знаешь, Сэйлор бесится, когда вы, ребята, ходите с маятником на свободе.
Крид хмуро посмотрел на него.
— Да пошёл ты, сам делаешь так же.
Корд ухмыльнулся.
— Да, но с моим она знакома близко, так что всё в порядке. Ты закончил занимать ванную?
Братья в шутку толкнули друг друга, после чего Крид вернулся в комнату. Он порылся в провисшем
— Что это значит? — спросила я, указывая на замысловатую надпись на его груди. Крид посмотрел вниз.
— Это латынь.
— Спасибо, эту часть я уже поняла. Ты можешь перевести?
Он слегка улыбнулся.
— Означает «Никому не уступай».
Я молчала несколько мгновений, пока Крид заканчивал одеваться. Слова татуировки запрыгали у меня в голове.
«Concedo nulli».
Никому не уступай.
Когда впервые встретила Крида Джентри, я представляла его высокомерным, отстранённым и интересующимся женщинами только для одноразового развлечения. Сэйлор намекала на другую его сторону: любящий брат, художник в душе, пытающийся преодолеть своё болезненное прошлое. Он был непростым человеком, который носил доспехи. Слова на его груди — это своего рода мантра. Возможно, Крид чувствовал необходимость повторять их каждый день.
Внезапно я поняла Крида немного лучше. Я знала эту мантру. Знала очень хорошо, каково это — иметь так много шрамов, что каждое прикосновение вызывает страх повторного открытия ран.
Принять другого человека, отдаться ему — это риск.
— Ты готова? — спросил Крид, хватая свой телефон и бумажник.
— Готова, — ответила я, вставая.
Мы встретили Чейза, как раз когда уходили. Пошатываясь, он направлялся к двери. Его лицо было красным, глаза туманными, а футболка порвана и надета задом наперёд, так что SECURITY было написано спереди. Чейз так широко улыбнулся, когда увидел нас, что я подумала, не привиделся ли мне холод в его взгляде накануне вечером.
— Убегаете, детки?
Крид оглядел брата с ног до головы.
— Похоже, они пожевали тебя и выплюнули обратно.
Чейз нахмурился, изображая обиду.
— Ты ошибаешься. Ты очень сильно ошибаешься. Она вообще не плевалась, а вежливо приняла всю молочную эссенцию, которую я ей предложил.
Крид уставился на брата.
— А?
— Некоторые дамы всё ещё могут глотать, — ответил Чейз, подмигнув мне.
— Какого хрена, Чейз, — воскликнул Крид, а его брат закатил глаза.
— Господи, не ввязывайся и ты тоже. Кордеро уже дышит мне в затылок и постоянно жалуется… «Нет, нет, Чейзин, ты не можешь делать это, говорить то, носить то, думать так», а теперь ты нападаешь с той же пластинкой. Моя лучшая подруга Сэйлор считает меня уморительным, пока я не хожу, размахивая членом, — он указал на меня, — спорим, она тоже так думает. Правда, милая?
Братья повернулись и выжидающе посмотрели на меня.
Я прочистила горло.
— Я не уверена, что понимаю, о чём идёт речь.
— Шокирую ли я тебя, милая Трули?
— Пока нет. Но я призываю тебя
— Бля, разве тебе не нравится её акцент? Подойди и обними меня, милая. У моих братьев есть своеобразный способ заставить меня чувствовать себя нелюбимым.
Чейз сделал шаг ко мне с распростёртыми объятиями, но Крид встал перед ним.
— Тебя обниму я, — прорычал он.
Чейз скрестил руки на груди.
— Чёрта с два. Ты даже не знаешь, как это сделать. Куда вы, ребята, вообще направляетесь?
— Завтракать.
— Круто. Можно мне с вами?
— Нет.
— Но я голодный.
Вместо ответа, Крид просто открыл дверь квартиры и втолкнул брата.
— Придурок! — крикнул Чейз с другой стороны.
— Пойдём, — сказал Крид, игнорируя его.
Я думала, что он остановится у киоска на улице, чтобы быстро перекусить чем-нибудь жирным, но у него были другие планы. Крид повёл меня в причудливую закусочную рядом с кампусом. Я болтала намного больше, чем он, но сейчас между нами это казалось нормальным. Я полюбопытствовала, так ли хорошо он поёт, как говорят, но Крид просто пожал плечами и налил ещё сиропа на блинчики. Несколько раз во время завтрака я ловила на себе испытующий взгляд его голубых глаз.
Я умирала с голоду и заказала достаточно еды, чтобы решить проблему. Никогда не верила, что девушка должна сдерживать свой аппетит. Однако, если бы знала, что Крид проигнорирует мои мольбы о разделении счёта, я бы заказала только тосты и кофе.
— Ты сегодня работаешь? — спросил он в какой-то момент.
— Да, — неохотно ответила я, понимая, что через несколько часов мне нужно вернуться в «Безумную курицу». По крайней мере, сегодня воскресенье, и мы закроемся рано.
Крид добавил ещё сливок в свой кофе и начал помешивать.
— Что делаешь после?
Я улыбнулась, вспомнив разговор, состоявшийся накануне вечером на игре.
— После чего?
— После работы.
— С какой стати? Ты приглашаешь меня заняться тобой?
Включаясь в игру, он перестал помешивать. Коснулся моей руки и повторил фразу, сказанную накануне вечером.
— Есть шансы на это?
— Ты сможешь убедить меня, если поцелуешь, как на стадионе.
Крид отодвинул свой стул от стола и похлопал себя по бёдрам.
— Тогда иди сюда.
Я почувствовала на себе несколько пристальных взглядов, когда села к нему на колени. Крид положил одну руку мне на спину, а другую на шею. Он не двигался медленно. Его рот столкнулся с моим в бесконечном страстном танце. Его хватка становилась сильнее по мере углубления поцелуя, и когда мы оторвались друг от друга, я застонала.
— Достаточно хорошо? — прошептал он.
— Да, — тихо ответила я.
Вскоре после этого мы покинули кафе, поскольку некоторым из воскресных завсегдатаев, похоже, не очень понравилось наше общение. Я взяла Крида за руку, а он улыбнулся мне. Тогда я подумала, что со стороны мы выглядим как нормальная пара. Посмотрела на красивое лицо Крида, которое щурилось от солнечного света.