Риск
Шрифт:
— О да, Джорджи! Не очень-то весело все время сидеть дома.
В этот момент в комнату вошла Нэнни.
— Я понимаю, дорогая моя, — сказала я сестре. — Знаю, тебе гораздо лучше жилось в деревне. Надеюсь, мы скоро снова туда переедем, — Я подумала о лорде Борроу и невольно поежилась. — Так ты идешь со мной в парк? — спросила я.
— Не стоит вам идти в парк одной, мисс Джорджиана, — твердо промолвила Нэнни. — В Лондоне небезопасно.
— Я попрошу кого-нибудь из лакеев пойти с нами, — сказала я.
Нэнни с
— А вы спросили разрешения у его светлости, мисс Джорджиана?
— Думаю, он не будет против, — ответила я ей. — А теперь помоги Анне одеться, Нэнни, а я пока оденусь сама.
Анна запрыгала на месте от восторга и захлопала в ладоши.
— Как чудесно! — воскликнула она. — Мы идем гулять!
Я почувствовала укол совести. Она здесь как в темнице, бедное дитя. Я поцеловала ее нежную щечку и воскликнула:
— Ну-ка, кто из нас быстрее оденется?
Она весело рассмеялась. Анна обожала всякие состязания. Не успела я выйти из комнаты, как она уже тормошила Нэнни, упрашивая ее поскорее вытащить из шкафа ее платье.
В восемь часов утра мы с Анной покинули дом в сопровождении Робина, грузного детины, одного из лакеев лорда Уинтердейла. Утро казалось почти таким же, как за городом, на природе. В лазурном небе — ни облачка, воздух свеж и прозрачен, как это бывает ранней весной.
Мы вышли туда, где кончается Оксфорд-стрит и начинается парк. Нам повстречался щегольской экипаж, который стремительно несся по Парк-лейн. Мы остановились, ожидая, пока он проедет, чтобы перейти улицу, но экипаж лихо затормозил прямо перед нами. Дверца кареты, на которой был изображен неизвестный мне герб, отворилась и оттуда выскочил человек, преграждая нам путь.
— Мисс Ньюбери, — удивленно воскликнул он, вскинув светлые брови. — Что вы здесь делаете в столь ранний час? Позвольте, я буду вас сопровождать.
Сердце мое заколотилось как бешеное, когда я встретила холодный взгляд бесцветных глаз лорда Марша.
— Нет, благодарю вас, милорд. Вы очень добры, но мы с сестрой решили просто погулять по парку.
Я сделала попытку обойти его, но он продолжал стоять у нас на пути.
— Это ваша сестра? — спросил он, разглядывая Анну. — Я и не знал, что у вас есть сестра, мисс Ньюбери.
Анна с детской доверчивостью подняла на него глаза. Она выглядела сейчас такой наивной, такой беззащитной в лучах утреннего солнца, что страх сжал мое сердце.
Из досье отца я знала, что отношение графа к маленьким детям было ужасным. Меньше всего на свете я бы хотела, чтобы он узнал о существовании Анны.
— А вы тоже любите гулять по утрам, сэр? — вежливо спросила Анна, как ее учила Нэнни разговаривать со взрослыми.
— Я уже гулял и теперь еду домой, дорогая моя. Припозднился в «Бруксе», знаете ли.
Анна повернулась ко мне с круглыми от удивления глазами.
— Он гулял всю ночь, Джорджи, — сказала она. —
Граф не спускал с Анны глаз, а мне никак не удавалось увести ее. Я заметила, как он окинул взглядом ее хорошенькую золотистую головку, правильный овал лица. От него не укрылась и детская грация, сквозившая в каждом ее движении.
— Мы должны идти, милорд, — твердо сказала я. — Будьте любезны, дайте нам пройти.
— Так вы не желаете, чтобы я проводил вас до дому?
— Не желаю, — отрезала я.
Анна, встревоженная моим сердитым тоном, взяла меня за руку и придвинулась ко мне поближе. Марш заметил это и продолжал:
— Сомневаюсь, что ваш опекун позволяет вам гулять одним.
Я ничего на это не ответила.
Лорд Марш почесал светловолосую голову и заметил:
— Впрочем, ему, вероятно, ничего не известно.
— Всего хорошего, лорд Марш, сказала я. Он улыбнулся мне своей зловещей улыбкой.
— Счастливо оставаться, мисс Ньюбери, — сказал он мне и отвесил церемонный поклон Анне. — Всего хорошего и вам, моя дорогая. Приятно было познакомиться с такой прелестной девушкой.
Анна, не выпуская моей руки, робко улыбнулась ему. Она чувствовала, что лорд Марш мне не нравится.
Марш поднялся в экипаж, приказал кучеру трогать, и карета укатила. Я с облегчением перевела дух, взволнованная неожиданной встречей.
— Ты не любишь этого человека, Джорджи? — спросила Анна, когда мы входили в парк.
— Они с лордом Уинтердейлом не очень-то хорошо ладят, — осторожно ответила я. — Лучше нам с тобой держаться от него подальше.
— А почему они не ладят друг с другом? — продолжала Анна. — Они что, подрались?
— Наверное.
Анна замолчала, размышляя. Но тут на лужайке справа появились два оленя и отвлекли ее внимание. До конца прогулки мы больше ни разу не заговорили о лорде Марше.
Когда два часа спустя мы вернулись домой, лорд Уинтердейл уже ждал нас. Я отослала Анну наверх в ее комнату, а сама проследовала за ним в библиотеку. Его суровый вид не предвещал ничего хорошего. Он не сел за свой стол, как делал это обычно, но остановился перед картиной Стаббса, висевшей над каминной полкой, и гневно смерил меня глазами.
— Вы что, с ума сошли? — спросил он. — В Лондоне за вами охотятся четверо обозленных джентльменов, а вы ранним утром разгуливаете одна в парке! И без сопровождения! Добиваетесь, чтобы на сей раз вас столкнули в озеро?
Я понимала, что не права, но не хотела в этом признаться, и поэтому ничего не сказала ему о встрече с лордом Маршем.
— В восемь часов утра на улицах полно народу, — оправдывалась я. — А те, кто нежится в постелях, и есть те самые четверо, которых мне стоит избегать! Мы с Анной в полной безопасности. И я взяла с собой Робина. Он большой и сильный — такой не даст нас в обиду.