Риск
Шрифт:
Я заинтригована. Но тут он присылает подмигивающий смайлик.
Уф.
Пусть мой ответ будет туманным, потому что я уже чувствую, к чему все идет.
Я: «Здорово».
ОН: «Не хочешь спросить, какие именно фильмы я снимаю? ;)»
Я: «Уже хорошо представляю».
На экране снова появляются две подмигивающие рожицы.
ОН: «Ты сногсшибательно красива. Мне нравится твое тело. Я бы с удовольствием снял тебя в одном из своих фильмов».
Пока
ОН: «Готов поспорить, у тебя такие сексуальные сиськи. М-м-м-м, и твои соски. Мне хочется сосать их и снимать, как я это делаю».
Фу-уф! За что мне это? За что?
Я без промедлений удаляю его профиль и начинаю смотреть в потолок.
Честное слово, я уже начинаю сомневаться в эволюции. Из пещерных людей мы развились до homo sapiens, человека разумного, превратились в невероятное общество великих умов: Александр Грехем Белл изобрел телефон, Стив Джобс изобрел… все. И вот теперь мы катимся вниз. Возвращаемся обратно к пещерным людям, только сейчас мы зовем их мудаками.
Эволюция вернулась к исходной точке, и это очень печально.
Я издаю стон, желая, чтобы моя кузина уже вернулась домой. Поверить не могу, что ради этого мне пришлось пропустить полуфинал!
Вспомнив про игру, я проверяю телефон, чтобы узнать последние новости из Брайара. Судя по постам в «Твиттере», второй период закончился в нашу пользу со счетом два-один. Хорошо, но недостаточно. Гарвард выиграл у Принстона, забив три гола.
Готова поспорить, Коннелли чрезвычайно доволен собой. Наверное, сейчас тусуется с Секси-Бэмби, празднуя победу минетом и чем-то типа «поцелуя и вращения языком». Везет ему.
Я снова открываю «Тиндер», и тут же приходит еще одно сообщение от моей кузины.
ТЭНСИ: «Планы меняются. Ламар идет в клуб с нами».
Я чуть ли не до хруста сжимаю телефон. Она издевается? В эти выходные мы хотели собраться только девочками. Ее бойфренд уже и так подпортил наш сценарий, а теперь она позволяет ему ехать с нами в «Бульдозер»? Черт, я же так хотела туда попасть!
Я решаю позвонить ей вместо того, чтобы писать, хотя меня душит обида.
– Ты серьезно? – сердито спрашиваю я, когда она берет трубку.
– Мне очень жаль, – стонет Тэнси. – Просто… мы помирились, и он спросил, можно ли пойти с нами. Что я должна была ответить? Нет?
– Да! Да, ты должна была ответить «нет». Скажи ему, ничего личного, просто мы хотим потусоваться одни.
– Да ладно тебе, Брен, будет весело! Клянусь!
Точно, так же весело, как вчера вечером? Я так сильно стискиваю зубы, что пульсирует в челюстях. Стараясь немного успокоиться, делаю медленный выдох. Я устала спорить с ней.
– Ладно. Вы заедете за мной или встретимся там?
– Мы заедем за тобой. Ламар за рулем, сегодня он не будет пить. Я приведу себя в порядок здесь, так что где-то через час, ладно?
– Мне все
Справившись с раздражением, быстро принимаю душ, сушу волосы и укладываю их небрежными волнами утюжком Тэнси. Достаю сексуальное платье, захваченное специально для клуба – блестящее, черное, обтягивающее. С низким вырезом и очень короткое. Надеваю его и сажусь за чудесный столик Аиши, чтобы наложить макияж. Сегодня больше, чем обычно: помимо фирменной красной помады, я делаю «смоки-айс», рисую стрелки и густо крашу ресницы тушью.
Закончив, изучаю свое отражение в зеркале и остаюсь довольна результатом. Пятница обернулась настоящей катастрофой. Сегодняшний день прошел не лучше. Но по поводу вечера у меня хорошее предчувствие. Ну и что, что Гарвард вышел в финал? Брайар тоже выйдет, и мы надерем им задницу. А через час я буду танцевать ночь напролет в «Бульдозере».
Пищит телефон. Хорошо. Вот и они. Тэнси едет забрать меня и…
ТЭНСИ: «Пожалуйста, не убивай меня. Мы с Ламаром не едем в клуб».
Моя мечта накрылась медным тазом. «Бульдозер» только что ускользнул от меня. От злости учащается пульс, и я опускаюсь на край кровати Тэнси, совершенно утратив дар речи. Кузина Тэнси только что потеснила кузину Алекс. Она хуже всех, однозначно. Ее никто не переплюнет. Никто.
Дрожащими руками набираю ответ.
Я: «Ты прикалываешься?»
ТЭНСИ: «Мне очень-очень жаль. Эти два дня оказались ОЧЕНЬ тяжелыми для нас, и он считает, что нашим отношениям пойдет на пользу, если мы проведем этот вечер наедине. Мы останемся дома и посмотрим кино, чтобы пообщаться».
Пообщаться? Они видятся каждый день! Ярость сдавливает горло, моя челюсть каменеет.
Я: «Мои поздравления. Ты выиграла награду «Худшая кузина года», и сейчас всего лишь апрель».
ТЭНСИ: «Прости. Мне ужасно стыдно».
Я: «Неправда. Иначе ты не кинула бы меня».
ТЭНСИ: «Ты злишься?»
Я: «Конечно, злюсь. Какого хрена, Ти?»
Я не боюсь ссоры, и, конечно, не собираюсь притворяться, что все чудесно, когда это не так. Мои резкие слова явно повлияли на нее, потому что после нескольких напряженных минут кузина быстро дает задний ход.
ТЭНСИ: «Ты права. Прости. Я вела себя глупо. Давай я сейчас еще раз поговорю с Ламаром, и мы встретимся в клубе, хорошо?»
У меня так и отвисает челюсть. Она вообще в своем уме? Как тут что-то может быть хорошо? Стиснув зубы, я быстро сочиняю целый трактат. Тезис: иди на хрен!
Я: «Нет, не хорошо. И забудь про клуб. Просто оставайся уже у Ламара – очевидно же, что сейчас ты хочешь только этого, а я не хочу проводить время с теми, кому нет до меня дела. Придумаю что-нибудь другое, Ти. У меня в городе есть и другие друзья, так что наслаждайся своим вечером и, может быть, увидимся завтра утром».