Риск Королевы

Джонстон Эмили Кейт

Это было зрелище, но оно было необходимо. По всей планете было разослано приглашение на коронацию, и всем школам и академиям были даны праздничные дни. Амидала была самой молодой королевой за последнее время, и ее восхождение должно было стать зрелищем, даже по стандартам НАБУ. Девочки ничего не оставили на волю случая. Даже одежда Тсабин, выкрашенная в тот же цвет, что и платье Падме, была подобрана так, чтобы сделать ее как можно более непримечательной. Она следовала за ними в процессии, и вполне возможно, что никто не видел ее, даже когда она стояла рядом с Амидалой на ступеньках. Панака

вел за собой отряд стражников, но сегодня они были полностью церемониальны и расположились в свободном строю.

Санандрасса стояла рядом с Падме на верхней ступеньке Дворцовой лестницы, неся символы монарха НАБУ. Губернатор Биббл встал между двумя женщинами и взял скипетр в руки. На этот краткий миг у НАБУ вообще не было королевы. Затем Биббл повернулся к Амидале и протянул ей скипетр. Она подняла его обеими руками и высоко подняла, чтобы собравшаяся толпа могла видеть. Биббл широко улыбнулся, когда площадь наполнилась радостными возгласами и цветочными лепестками, а обе королевы торжественно оглядели собравшихся.

Когда церемония завершилась, Санандрасса первой вошла в двери дворца. Падме шла рядом с ней. Она бывала во дворце на школьных экскурсиях, но никогда в такой знаменательный день, и это был первый раз, когда она встретила Королеву как равную, а не как кандидата. По пути Санандрасса указывала на различные произведения искусства, чтобы Падме могла вежливо посмотреть на них.

“Вы, конечно, можете выбирать сами, - сказала Санандрасса.
– Особенно если вас интересуют художники.”

“Все это выглядит великолепно, - сказала Амидала.
– Изменение одного фрагмента разрушило бы весь эффект.”

“Возможно, - сказала Санандрасса.
– Но не забывайте об этом. Иногда Ваш контроль над окружающим - это все, что у вас есть.”

Падме никогда, неизменно не собиралась заходить так далеко. И все же немного голубого было бы неплохо. А в южной провинции жила девушка, которая делала удивительные работы с водными скульптурами.

Наконец они добрались до тронного зала, и Санандрасса остановилась на пороге, чтобы дать Падме насладиться моментом. Комната была большая и круглая, с креслами, расположенными по кругу под широким куполом крыши. Это была расстановка для разговоров, а не аудиенций, что было предпочтительным стилем управления НАБУ. Но не было никаких сомнений в том, какое кресло принадлежало Амидале.

Падме выпрямилась и подошла к трону. Сам стул был странно узким и наклоненным вперед, так что она всегда казалась выше, чем была на самом деле. Осторожно подобрав юбку, она ступила на платформу перед креслом, повернулась так грациозно, как только могла, и наклонилась вперед. Юбка под ней провалилась, когда она уселась на нее, спинка сгибалась сама по себе, чтобы не мешать ее позе. Она положила руки на подлокотники трона и посмотрела в лицо Санандрассе.

“Ваше Высочество, - сказала бывшая королева.

Затем она заняла одно из других мест. Правительственные чиновники уселись, как только королева устроилась, а стражники—включая Тсабин—исчезли в украшениях стен.

– Спасибо, - сказала Амидала. “Мы надеемся, что справимся с этой ролью так же хорошо, как и вы.”

В этот момент разговор взял на себя губернатор, и Падме

позволила ему это сделать. Сегодня ни один член правительства, кроме него, не мог выполнить никакой реальной работы. Падме наблюдала за лицами других чиновников, запоминая их имена и лица, даже когда она узнавала, какие выражения они делали, когда реагировали на то, что было сказано. Ни у кого из них не было даже малой доли контроля, которому учил ее Тсабин, но члены Законодательного собрания действовали под своими именами и репутацией, так что они действительно не нуждались в этом.

Помощник подошел к Панаке и что-то прошептал ему на ухо.

– Ваше высочество, - сказал Панака, прерывая рассказ Санандрассы о школе для ткачей, которую она собиралась основать. “Прошу прощения, но поступило сообщение от сенатора Палпатина.”

“Конечно, капитан, - сказала Амидала, и Панака активировал голоэмиттеры в центре тронного зала.

Палпатин был одет в свою традиционную тунику с широкими рукавами, хотя Панака был уверен, что сейчас на Корусканте середина ночи.

– Королева Амидала” - сказал Палпатин, слегка поклонившись. “Позвольте мне принести мои поздравления. Я не задержу вас надолго, но хотел бы лично передать вам привет.”

– Сенатор Палпатин, - сказала Амидала, кивая в знак согласия. Она держалась так холодно и официально, как только могла. “Мы с нетерпением ждем возможности работать с вами от имени НАБУ и его народа.”

“Как и я, - сказал Палпатин. Он повернулся к Санандрассе.
– Миледи, мне было очень приятно.”

– Благодарю Вас, сенатор, - сказала Санандрасса. Невозможно было сказать, что они на самом деле думают друг о друге.

Сенатор извинился и исчез.

– В тех редких случаях, когда вам приходится иметь дело с внеземными проблемами, сенатор-ваш лучший ресурс, - сказала Санандрасса. “Он, конечно, очень занят, но у него всегда есть время уделить пристальное внимание своей родной планете.”

Падме вежливо кивнула. У нее было свое мнение о том, как Санандрасса справлялась с проблемами других миров, но сейчас было не время обсуждать их.

“В любом случае, Ваше Высочество, - продолжала Санандрасса, - сегодня утром мои вещи были вывезены из королевских покоев, и я готова покинуть их, когда вы пожелаете.”

– Спасибо, что приняли меня сегодня, - ответила Падме.

Она хотела бы, чтобы были какие-то ритуальные слова, которые она должна была сказать, какой-то конечный способ закончить разговор, не отпуская Санандрассу напрямую. К счастью, губернатор сам попрощался с ней и предложил проводить экс-монарха к ее экипажу, что решило сразу две проблемы.

Наконец в тронном зале остались только Падме, Тсабин и стражники. Падме воспользовалась относительной приватностью, чтобы дать себе еще один момент, чтобы насладиться ее победой. Тонко, конечно. Она упивалась красотой комнаты, резными деревянными стульями и изящным мрамором. Эти атрибуты были не самым важным аспектом ее новой работы, но Падме была НАБУ до кончиков пальцев: она умела ценить хорошее искусство, и тронный зал был полон им.

– Капитан Панака, - сказала она, сдерживая свои неуправляемые эмоции, - не проводите ли вы нас в королевские апартаменты?”