Риск – хорошее дело!
Шрифт:
– Я тут собрался пропустить кружечку в «Буйволе». Сходим вместе?
Пива Мэррин не хотелось, но, вспомнив, что отныне ей, видимо, придется работать на Монтгомери, она согласилась. Когда еще выдастся свободный вечерок?
– Я за тобой заеду, – пообещал Берти.
Разговор длился еще минут двадцать, несмотря на то, что через пару часов предстояла личная встреча. Они дружили уже много лет, но о последних событиях в своей жизни Мэррин все—таки умолчала.
Из «Буйвола» она вернулась после одиннадцати. В доме было тихо, все уже легли спать.
Все—таки
Потом она снова заснула, но под утро Сэм решил проверить силу своих легких. Вот интересно: малыш орет на весь дом, однако слышит его почему—то одна Мэррин. Впрочем, она не винила Кэрол. Видимо, невестка так изматывалась с ним за день, что ночью попросту прятала голову под подушку. И Мэррин пошла к племяннику.
Поскольку Джерад Монтгомери не назвал конкретного времени, а дядя Амос привык к ее утренним визитам, Мэррин решила сначала съездить к старику, а после полудня отправиться к Джераду.
– Как прошла неделя? – спросила она дядю Амоса.
– Да так, поцапался с редактором по поводу одной блестящей идеи, которая пришла мне в голову. А как у тебя?
И под угрозой смерти она не рассказала бы этому милейшему человеку о нападении хулиганов и последующем визите к Монтгомери. Иначе дядя Амос предложит себя в качестве ее телохранителя и, что еще хуже, начнет страдать, потому что не может помочь деньгами.
– О, у меня все великолепно, – улыбнулась Мэррин. – Сварить кофе?
– На кухне небольшой… э—э… беспорядок.
А когда там был порядок?
Когда они перекусили, Мэррин принялась разгребать Авгиевы конюшни, то есть перемыла скопившуюся за неделю грязную посуду.
– Придешь к нам на ленч завтра? – спросила она, заранее зная, что ответ будет отрицательным.
– После того, что случилось в прошлый раз? – ухмыльнулся Амос.
Когда—то он был женат, но супруга быстро устала от своего непутевого мужа и, как сетовал дядя Амос, сбежала от него с первым встречным—поперечным. Брак их был не только недолговременным, но и бездетным. Поэтому опыт общения Амоса с детьми сводился к Мэррин и Роберту. А они, надо сказать, сильно отличались от визгливых и непоседливых Куинни с Китти. Девчонки действовали старику на нервы и на барабанные перепонки.
В воскресенье, на которое сейчас ссылался дядя Амос, Куинни и Китти превзошли самих себя, а крошка Сэм орал так, что уши закладывало даже у Мэррин.
– Они что, научились, наконец, приличным манерам? – поинтересовался Амос.
– Девочки привыкают к новой школе, – дипломатично ответила Мэррин.
Неспешная беседа с дядюшкой немного успокоила ее, но по мере того, как она приближалась к своему дому, ею снова овладело беспокойство. Однако делать нечего, поездка
Для визита Мэррин выбрала элегантный льняной костюм кремового цвета. Переоделась, тщательно причесала волосы, подправила макияж. Спустилась вниз и, виртуозно увертываясь от липких пальчиков, вымазанных джемом, без всяких объяснений выскользнула из дома.
Джерад Монтгомери сам открыл ей дверь. У Мэррин почему—то сердце беспокойно дрогнуло. Джерад выглядел так, будто удивлен ее посещением.
Неужто забыл, что накануне велел ей явиться для беседы?
Вдруг она увидела позади него двух хорошо одетых женщин с сумочками в руках. Очевидно, они как раз собирались уходить. Одной из них было около шестидесяти, другой – чуть больше тридцати. Заметив Мэррин, обе остановились, вопросительно глядя на нее.
– Наверное, я не вовремя, простите.
Джерад оглянулся на женщин, те расплылись в лучезарных улыбках.
– Нет, отчего же, – произнес он, снова переводя взгляд на Мэррин.
И вдруг тоже широко улыбнулся:
– Чудесный сюрприз! Я ожидал вас ближе к вечеру.
Мэррин в изумлении уставилась на него. Что это с ним? «Чудесный сюрприз»… И неужели он действительно думал, что она явится к нему вечером? Так или иначе, обсуждать с ним дела в присутствии двух незнакомок Мэррин не собиралась.
Она сделала шаг назад, намереваясь сказать, что зайдет позже, но тут Джерад схватил ее за руку и подтянул ближе к двери.
– Пожалуйста, не стесняйтесь, Мэррин, – по—прежнему улыбаясь, сказал он. – Познакомьтесь, это моя мама, а это сестра. Правда, они уже собирались уходить.
Прежде чем Мэррин успела высказать ему все, что думает о его более чем странном поведении, она оказалась в холле. Дверь позади нее захлопнулась. Джерад представил ее своим родственницам.
– Я так рада познакомиться с вами, Мэррин! – ослепила се улыбкой старшая дама.
Странно, подумала девушка.
– Вы живете в Лондоне? – спросила сестра Джерада, Веда Партридж.
– В Суррее.
– А вы часто встречаетесь с Джерадом? – вежливо осведомилась миссис Монтгомери.
– Мама! – вмешался в разговор Джерад. – Я не познакомил бы тебя с Мэррин, если бы знал, что ты подвергнешь ее допросу с пристрастием.
Мэррин вдруг подумала, что он наверняка рассказал матери и сестре, что одолжил ей денег. Щеки девушки покрылись румянцем. С удовольствием глядя на Мэррин, миссис Монтгомери произнесла:
– О, простите меня, пожалуйста. Я вогнала вас в краску. – К великому изумлению Мэррин, она чмокнула ее в щеку и быстро добавила: – Пожалуй, нам лучше поторопиться, пока я не смутила вас еще больше.
– Пока, Мэррин, – улыбнулась Веда.
– Вы непременно должны приехать к нам в «Хиллмаунт», как только найдете время, – радушно пригласила Мэррин старшая женщина и взяла дочь под руку. Весело щебеча, обе поспешили к выходу.
Весьма странная семейка, подумала Мэррин, озадаченно глядя им вслед, но произнести это вслух не осмелилась.