Рис Инари

Дез Олла

Я сдержанно кивнула, хотя очень хотелось завопить: «А я говорила!» Но я учусь терпению, смирению… а главное — не болтать лишний раз. Хотя получается, на мой взгляд, пока из рук вон плохо.

— Спать идите! Живо! — скомандовал Кио.

Мы с Рен подскочили, отвесили поклоны и рванули на второй этаж, чтобы там, не сговариваясь, дружно прильнуть к окну, за которым все сильнее бушевала вьюга.

— Вон она! — и Рен пальчиком ударила по стеклу.

— Точно, — согласилась я, — Пришла.

Все повторялось точно, как в тот жуткий день, когда

я выскочила спасать потерявшуюся в метели девушку. Только, как мне показалось в этот раз, Юки-онна плакала еще жалобнее.

Дверь нашего домика отворилась и оба лиса вышли на улицу. Они уверенно двигались по тропинке к одиноко стоящей фигуре.

Мы с Рен переглянулись и рванули вниз.

— Если мы постоим на крылечке? Ничего же страшного не случится? — бормотала Рен, пока мы скакали по лестнице.

— Не думают же они в самом деле, что мы спать уляжемся? — пожала плечами я, выбегая на крыльцо.

Далеко мужчины не отошли. Кругом метался белый снег, как будто его посадили в клетку и заперли, и теперь он, как живой, отчаянно искал выход. Ветер развивал белые одежды наших учителей. Они встали в боевые стойки, и я увидела, что у Кио Сабуро девять хвостов. Вот же хитрый лис! А еще утром говорил, что ему до восстановления далеко, как той улитке, что ползет по склону горы и все еще у ее подножья.

И тут вдруг снежная девушка протянула вперед руки и заговорила. Ее голос был отчетливо слышен, несмотря на завывания ветра и бушевавшую метель.

— Любимый! Я так замерзла тут одна. Приди же ко мне и согрей меня. Мне так холодно без твоей любви. Я погибаю, любимый. Холод сковал мои руки и ноги. Только ты можешь меня отогреть.

Ее голос был подобен колокольчику, и он звенел и звенел. Как на русских тройках вешали бубенцы на сбрую, а под дугу — колокольцы, чтобы их издалека было слышно, так и сейчас переливался вот такой звон. Только бубенцы в упряжи использовали, в том числе, и как оберег от всякой нечисти. А тут сама метель, вызванная злым духом, издавала такие звуки.

Призрачная фигура девушки вдруг быстро переместилась ближе, и вот она уже стоит рядом с мужчинами. Она не обратила ни малейшего внимания на Кио. Она тянула тонкие белые руки к учителю Шиджеру.

И это сработало.

Учитель Щиджеру опустил плечи, как-то весь обмяк и, как завороженный, сделал шаг в ее сторону.

— Шидж! — заорал Кио и пустил огненное копье в холодную фигурку женщины.

Только огонь не произвел на нее никакого впечатления. Между ней и Кио мгновенно выросла ледяная стена, прозрачная и твердая. Как будто водопад вдруг взял и замерз. И сколько бы Кио не пытался, он не мог ее пробить. А вот Шиджеру опустил все свои девять хвостов в снег. Они больше не реяли вокруг его фигуры в боевой стойке, а волочились по белым пушистым сугробам. Шиджеру сделал еще один шаг к Юки-онна.

— Поцелуй меня, любимый. Давай уйдем вместе, милый. Мы всегда будем вместе теперь, — продолжали звенеть колокольчики-бубенцы в ее голосе.

И учитель Шиджеру сделал еще один

шаг.

— Видимо, он должен был подойти сам, — принялась я нервно рассуждать вслух, потому что мне было очень страшно.

Огонь Кио во всех вариантах, от стрел и молний до шаров и дисков не действовал на Юки-онна. Сабуро перемещался, пытаясь обойти ледяную стену, но прозрачная преграда двигалась синхронно с ним, как приклеенная, а пробить он ее не мог.

— Это как с нашим домиком или как с вампиром. Он должен дойти сам. Она всего лишь приглашает. А он даже и не сопротивляется. Нужно будет попробовать Сабуро вытащить, когда она поглотит учителя Шиджеру, — сказала я, мрачно наблюдая за тем, как один лис делает вперед еще один шаг, а второй орет в голос, в тщетных попытках докричаться до друга и пробить ледяную преграду.

При этом я отчетливо понимала, что мы с Рен ничем помочь не можем. Ни мне, ни уж тем более ей, противопоставить мёртвой девушке совершенно точно нечего. Не зря нам сказали сидеть в спальне, мы можем только помешать. Вон, у взрослого девятихвостого лиса ничего не получается, и сколько Кио Сабуро не мечется, а переломить ситуацию не в силах.

— Что? — вдруг спросила Рен.

— Нужно будет попробовать спасти Сабуро, — еще раз сказала я, — Шиджеру обречен, — добавила я мрачно.

— Нет! Нееет! — вдруг завопила Рен и сломя голову бросилась к Юки-онна.

Я стояла у нее на пути, но она даже этого не заметила, столкнув меня с крылечка в сугроб. Я приземлилась в пушистый снег, не успев понять, что происходит. Пока я вылезала из сугроба, Рен успела добежать до Юки-онна.

С тех пор, как мы в первый раз вступили с ней в бой, прошло уже много … нет не времени, а тренировок. И удар у Рен был теперь гораздо тверже поставлен. Она вложила в свой маленький кулачок и магию, и примитивную физическую силу. А потом вообще повисла на Юки-онна, как обезьянка, и принялась драть ее за волосы.

— Упс… — только и смогла выговорить я, — Безумство храбрых в действии!

А между тем эта физическая атака, как ни странно, опять подействовала. Магически Юки-онна, видимо, была очень сильна, но вот на такую грубую силу она не рассчитывала. Ну, в самом деле! Кто же рискнет бить по лицу такую красавицу и таскать ее за волосы? Только другая баба… в смысле — женщина. Монстра все больше магией поливали. А вот Рен была девушкой. Сильно разозленной девушкой. Возможно поэтому, первая атака разъяренной лисички и удалась.

Увы, реализовать эффект внезапности толком не получилось. Юки-онна быстро пришла в себя и отшвырнула Рен в сугроб, и та полетела с протяжным криком подбитой птицы, прощающейся с небом.

Но почти тут же лисичка села и тряхнула головой. Видимо, такой полет не сильно ей и повредил. Но почему? Однако, размышлять об этом у меня не было времени. Нужно было быстрее добраться до подруги и утащить ее, пока она цела.

И тут Рен снова пронзительно закричала, вложив в свой призыв все, что только было у нее на сердце.