Рин

Бьёрн Анастасия

– Я тебя убью, – стараясь беречь количество кислорода в лёгких, негромко, но уверенно сказала я.

– Не бросайся обещаниями, которые не сможешь исполнить, – так же негромко ответил Трой, ещё сильнее сжав пальцы на моей шее.

– Ты – чертов психопат. И я не буду служить под твоим началом, – я посмотрела ему в глаза, – Можешь считать наш контракт аннулированным.

– Я посчитаю его аннулированным тогда, когда сам того захочу, – он придвинулся ко мне ещё ближе, и теперь нас разделяли буквально миллиметры, –

Ты ещё не привела ко мне Аста. Так что будешь подчиняться мне столько, сколько потребуется, я ясно выражаюсь?..

– Тройчик… – в голосе Барб появились взволнованные нотки.

– Молчать, – резко скомандовал Трой, и никто не посмел ему перечить.

Его глаза теперь обдавали холодом, а тело – опаляло жаром.

– Ты сам понимаешь, насколько ты ненормальный? – прошипела, чувствуя, как голова начинает кружиться от недостатка кислорода.

– О, я прекрасно осведомлён обо всех своих недостатках, – прошептал он, прислонившись своим лбом к моему.

– Не уверена в этом, – огрызнулась из последних сил, переставая чувствовать опору под ногами, и в следующий момент обязательно бы упала на землю – не подхвати меня Трой.

– Уберитесь здесь, – скомандовал он Вельзу и Барб и понёс меня обратно на территорию базы.

Я смогла увидеть лишь то, как зеленоволосый парень вытыкает тесак из стены и отрубает голову и без того дохлой твари – череп Грешника уже был расколот броском Троя.

– Считай, что ты справилась, Покахонтас, – сказал мне метис, занося в здание.

– Гамори, Покахонтас, – почти выплюнула я, желая как можно быстрей спуститься с его рук, но не имея возможности сделать это, – Уж определись с тем, как меня зовёшь.

– Для всех остальных ты – Гамори, – спокойно ответил Трой, ногой открывая дверь в душевую, – А я буду звать тебя, как пожелаю. Ещё вопросы?

– Какого черта мы делаем в душевой? – спросила, стараясь не думать о его ответе.

– Ты вся в крови Грешников. И я теперь в крови Грешников, – он поставил меня на ноги; затем невероятно властным движением стянул с меня грязную кофту – так, что я даже поспорить не успела, – И я же сказал, что хочу вновь увидеть тебя обнаженной.

– Зато я не говорила, что хочу этого, – я отступила от него на шаг.

– Ты ругаешься, испытываешь влечение, не боишься Грешников. И на твоём теле не появляется скверна, – Трой тоже стащил с себя футболку и отбросил её в сторону; разговор начал принимать опасные обороты.

– Я повторяю, что не сообщала тебе о своём желании остаться с тобой наедине, – чуть жестче, чем обычно, произнесла я, – Так что, если хочешь, чтобы я смыла с себя кровь Грешников – выйди из душевой.

– Со мной не надо спорить, – глаза Троя вдруг стали настолько холодными и пугающими, что я пожалела о своих словах, – Никогда.

Он резко подошёл ко мне, перехватил за талию, развернул,

буквально стянул с меня штаны, одной рукой удерживая моё тело, второй открыл дверцу душевой, и внёс отчаянно сопротивляющуюся меня внутрь кабины.

– Вода. Режим – холодная, – скомандовал он и буквально скинул меня на пол.

Тут же с потолка побежала ледяная вода, и я ощутила себя побитым котёнком, зашипев от холода.

– Как поняла меня? – голос Троя был ещё более ледяным, чем вода.

– Поняла, – едва попадая зубом на зуб, выдохнула я.

– Вода. Режим – тёплая.

И тут же холодные струи сменились на приятно – тёплые.

– Зачем ты это делаешь? – стоя под водой в одном нижнем белье, не глядя на него, спросила я.

– Когда я обучу тебя, ты сможешь убить меня, – рассматривая моё тело каким-то отсутствующим взглядом, сказал Трой.

Он совсем больной. Нет, правда. Он – психически не здоров. Это очевидно.

– А ещё, ты должна привести мне Аста, – продолжил он, переведя взгляд на моё лицо, – Той порции антидота, что он выкрал вчера, хватит ненадолго. Он обязательно вернётся за второй.

Я не стала ничего спрашивать. Я не стала ничего говорить. Я понятия не имела, догадывается ли Трой, кто передал Асту первую порцию.

– Я не нужна тебе для этого. Аст придёт в любом случае, – вместо этого сказала очевидное.

– Не в любом случае, – Трой покачал головой, растянув губы в какой-то странной усмешке, затем вновь опустил взгляд на моё тело, – Покажи себя.

Я напряглась.

– Сними. Свою чёртову. Одежду, – по слогам процедил Трой, глаза которого начали вновь отдавать бешенством.

Я послушно сняла с себя спортивный лиф, затем проделала то же с шортами из комплекта.

На лице Троя тут же появились черные пятна, а у меня загромыхало сердце. Зачем он это делает? Зачем издевается над собой?! Я слышала, как утяжелилось его дыхание, видела, как напряглась его плоть. Но Трой не делал ни одного движения, он просто замер, глядя на меня голодным возбуждённым взглядом, – а затем резко вышел из кабины и закрыл за собой дверь.

Я видела через стекло, как он отошёл к стене, предоставив мне возможность смыть с себя грязь. Я ничего не понимала. Но чувствовала. Что-то чувствовала, – и сама не понимала, что именно.

Смыла с себя кровь, подняла с пола кабины своё бельё и вышла наружу.

– Иди, – сказала ему, и Трой послушно прошёл в душ, не снимая с себя грязной одежды.

Я смотрела, как он встаёт под струи, как стягивает с себя мокрую ткань, скидывая её вниз, как начинает мыть своё тело, – и опять не могла понять, что чувствую к нему. Я ненавидела Троя за то, какой мразью он был. И я жалела его за то, что он ничего не мог с собой поделать. Он был болен. Болен Миром После.

И я не могла ему помочь.