Рин
Шрифт:
– Пистолетом не убьешь Грешника, – безразлично бросила я, – Как и стрелами.
– Убьёшь, если знаешь, куда стрелять, – улыбнулся Трой, – Тем не менее, твои слова можно трактовать как знание. Значит, ты и впрямь сражалась с Грешниками.
– Чаще всего я от них убегала, – сухо призналась я.
– Как и все мы, – усмехнулся Трой, – Итак, ты сделала свой выбор?
– Да, – решив озвучить вслух очевидное, ответила я.
– Тогда продемонстрируй мне, что ты умеешь, – предложил командир отряда и развернулся к открывающимся воротам.
Мы вышли на территорию перед базой, где ещё прошлым вечером происходила разгрузка грузовиков…
Вначале
Так вот на что командиру отряда демонов потребовались трупы мужчин… Вельз сидел на стене вокруг базы на корточках и меланхолично наблюдал за Грешниками, тела которых были практически полностью покрыты черными пятнами.
– Ты ведь несерьёзно, – холодно сказала Трою.
– Вперёд, Покахонтас, – негромко ответил тот, – и постарайся выжить. Я хочу вновь полюбоваться на твоё голое тело в душевой. Или не только там.
Пошёл ты. Пошёл ты к Грешникам, чертов извращенец. Проверятель хренов.
Я сделала несколько беззвучных шагов вперёд, проверяя лёгкость сабли в руке. Баланс не нарушен, само оружие ощущается продолжением руки. Хорошо.
Один из Грешников поднял голову, оторвавшись от поедания трупа мужчины и перевёл взгляд пустых, лишённых мысли, глаз на меня. Вслед за ним от своей пищи оторвались остальные двое. Слипшиеся грязные волосы, обрывки некогда цветной, а сейчас – почти чёрной от земли и крови, одежды, сорванные до мяса ногти на руках, пятнистая, но в целом – почти черная кожа, и дикая вонь. Вот что собой представляли Грешники. Я даже не взялась бы определить, какого пола они раньше были, но грудь, выглядывавшая из-под лохмотьев одежды у одной из особей, говорила о наличие среди них женского пола. Это плохо. Женщины всегда более непредсказуемы, чем мужчины.
Резкое движение в сторону, и та, что раньше была женщиной, оторвалась от своей компании и втянула воздух носом. Если они разделятся – мне будет ещё сложнее.
Они разделились.
Двое мужских особей решили пойти ко мне по другому пути.
Правая ладонь начала едва заметно зудеть, но я не могла позволить себе снять перчатку. Мне повезло, что Трой не стал акцентировать внимание на том, что я принимала душ в гловах, но, обнажи я свою ладонь… и одними вопросами бы не обошлось.
Отставляю руку с саблей в сторону – чтобы был разгон для замаха, – и медленно иду навстречу женской особи. Я никогда не нападала первой. Я не знала, получится ли у меня то, чего хочет Трой. Но если я не попробую – меня вышвырнут с этой базы прямо в объятия набежавших на трупы Грешников. Уверена, эти трое – не единственные здесь; но зачем они понадобились отряду демонов, было и остаётся для меня загадкой.
– Почему ты медлишь? – громко спросил Трой.
И тут же спровоцировал атаку женской особи – она помчалась ко мне со скоростью, недоступной людям, делая резкие нелогичные прыжки в разные стороны и глядя на меня бешеными и при этом ничего не выражающими глазами. Рывок. Замах. Брызнувшая на меня кровь. И женская особь падает к моим ногам, с перерубленной грудью. Но я знаю, что это не убивает Грешников, потому, быстро разворачиваюсь лицом к остальным двум, делаю ещё один замах и отрубаю твари голову.
Мне повезло – голос Троя вызвал реакцию у существа, и я сумела отразить не просчитанную атаку. Те двое будут осторожнее…
– Опять
– Ну, прости, обычно я более чистоплотна, – процедила я, внимательно следя за оставшимися двумя Грешниками.
– У тебя довольно странная выжидательная тактика, – прислонившись спиной к стене и наблюдая за мной из-под полуопущенных ресниц, лениво произнес Трой.
– Надо было думать об этом, когда брал меня в отряд, – безразлично бросила ему и пошла вперёд, вновь отведя саблю в сторону.
Я не понимала, чего он добивается: совершенно очевидно, что эти трое уже наелись мертвечины, и уже не такие поворотливые, какими могли быть, к тому же, самую опасную особь Трой спровоцировал сам – окликнув меня громким голосом, потому я смогла отбить ожидаемую атаку. И тем не менее, идти одной против двух – весьма опасное мероприятие. А против трёх – так и вовсе самоубийство. Так какую цель преследует Трой, выпуская меня на ринг на заведомо проигрышный бой?
Грешники резко помчались на меня, раскрыв рты в беззвучном крике. Пришлось бежать навстречу одному из них и резко уходить в кувырок, отрубая одну из конечностей. Вот только этим тварям не мешает отсутствие рук или ног… вот и этот Грешник упал на землю и вновь ринулся на меня, передвигаясь на двух руках и одной ноге, словно какой-то жук-переросток. К тому же второй из нападавших неожиданно сделал большой круг и помчался на меня с такой скоростью, что, столкнись он со мной – меня просто снесёт, а потом прокатит по асфальту, – и тут уже одной вывихнутой ладонью не отделаешься… Хорошо, что вчера я повредила левую руку, иначе, сегодня меня бы уже жрали Грешники…
Я попыталась уйти с линии атаки и побежала к стене, окружающей базу; разогналась, взбежала, оттолкнулась от стены и, перевернувшись вокруг себя, приземлилась на асфальт. Та тварь, что бежала на трёх конечностях, ударилась затылком о стену – и у меня появилась возможность рубануть ей по голове, что я и сделала, вот только…
– Гаморичка! – крик Барб, зуд в правой ладони, резкий поворот головы, раскрытая в беззвучном крике пасть бывшего человека прямо перед моим лицом…
Свист металла, пролетающего мимо, и Грешник оказывается прикован к стене тем самым тесаком, на который я положила глаз в самом начале.
Он был близко. Слишком близко.
Я перевела взгляд на Троя, опустившего руку после броска…
– Тройчик, так нельзя! – закричала Барб, – Даже меня ты выпускал против одного!
Я не смотрю на неё, смотрю только на него, вижу боковым зрением, как Вельз поднялся на ноги на вершине стены, чувствую, что Барб готова подбежать ко мне… и начинаю идти к Трою; иду, разгоняясь с каждым шагом; откидываю в сторону саблю, готовлюсь заехать кулаком прямо по его наглой физиономии, а потом врезать между ног коленом, а потом молча запинывать, пока он не начнёт харкать кровью.
Не знаю, что в этот момент отразилось в моих глазах, но лицо Троя вдруг стало напряженным, а в его взгляде… в его взгляде вновь блеснул знакомый азарт. Я сконцентрировала в руке всё своё желание врезать ему и потому пропустила этот странный блеск в его глазах – отчего и поплатилась: секунда, и я была прижата к стене с крепкой рукой на своей шее. И эта рука реально причиняла мне боль, в то время, как сам Трой был цел и невредим.
– Думаешь, я поступил несправедливо? – спросил он, остановив своё лицо в паре сантиметров от моего, – Или хочешь сказать, что я не предупреждал тебя?